— Непослушная девчонка, — комментирует Лайл, покусывая её за мочку уха. — Выбрось свои мысли из головы.
— По крайней мере, до завтрашнего вечера, — добавляю я с усмешкой. Мы втроём уже обсудили несколько идей, как свести её с ума от удовольствия после первого учебного дня.
Она надувает губки.
— Почему бы не сегодня вечером?
— Потому что завтра у тебя важный день.
— У вас тоже, — замечает она. — Проводите вашу первую большую встречу.
Я склоняю голову набок. Хотя я и стараюсь, чтобы братья этого не заметили, я нервничаю из-за предстоящего заседания совета директоров. Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как Дик-Мудак был полностью исключён из семейного бизнеса. Потребовалось много юридических ухищрений и немало угроз, но он окончательно исчез. Из наших домов. С нашего рабочего места. И из нашей жизни.
Какое-то время мы вчетвером обсуждали, как использовать улики, которые Виктория сохранила, чтобы подать на него в суд, но в конце концов решили, что лучше смотреть в будущее вместе, чем тратить время на таких подонков, как он. Итак, мы позволили нашей юридической фирме делать своё дело, и, боже мой, они это сделали. Никто из нас не видел Дика-Мудака уже довольно давно. Последнее, что я слышал, — что он был на мели и жил во Флориде.
Надеюсь, мы больше никогда его не увидим.
— У Нейта всё получится, — говорит Кил, и я благодарно улыбаюсь своему старшему брату. Мы втроём взяли в свои руки бразды правления семейной корпорацией, и после нескольких неурядиц она процветает. Но Лайл и Кил настояли на том, чтобы именно я имел дело с правлением, что одновременно и льстит, и немного пугает.
Хонор садится рядом со мной, отвлекая меня от моих мыслей.
— Ты сразишь их наповал, — говорит она, и затем её маленькие холодные ладошки обхватывают моё лицо. Все мои тревоги улетучиваются, когда мои губы накрывают её губы. По моей коже разливается тепло, и кажется, что этот волшебный момент будет длиться вечно. Когда мы отстраняемся подышать свежим воздухом, Лайл смеётся.
— Что? — спрашиваю я, слишком расслабленный, чтобы обидеться.
— Я как раз говорил Килиану, что, возможно, Хонор не стоит надеяться, что ты сразишь правление наповал. Некоторые из этих парней довольно старые.
Хонор хихикает.
— Хорошая мысль.
— Готова зайти внутрь? — спрашиваю я её.
— Пока нет, — отвечает она. — Мне так нравится эта беседка.
Лайл улыбается.
— Да, у нас сложилось такое впечатление.
Хонор удовлетворённо вздыхает.
— Для меня очень важно, что она в саду.
Мы с братьями переглядываемся.
— Разве большинство беседок не такие? — спрашивает Кил.
Хонор мягко улыбается.
— Да, конечно, но я имела в виду, что для меня очень важно, что это место находится в саду моей матери. Это место больше всего напоминает мне о ней.
— Мне тоже, — говорит Лайл.
— Я так рада, что мы встретились, — молвит Хонор, и кончик её носа розовеет. — Я имею в виду, я рада по очевидным причинам, например, потому, что я безумно люблю вас, ребята.
— Не забывай о сногсшибательном сексе, — дразнит Килиан.
Она улыбается ему.