– Предложение? – отвечает Шерсть-С-Примесью-Шелка официальным тоном. – Пройдемте со мной. – И направляется внутрь магазина.
– Что за цирк вы тут устроили?! – К нам подскакивает табачник, как кот, которому наступили на хвост. Будто готовясь к драке, он приподнимается на носочках и закатывает рукава до самых бицепсов. Но в итоге просто смотрит на нас, нахмурив брови, и презрительно улыбается. – Цирк! – кричит он еще раз.
– Я вас слушаю, – говорит Шерсть-С-Примесью-Шелка, когда мы оказываемся внутри. Но тут же нас узнает, и облегчение испаряется с ее лица. – Вы действительно хотите оставить предложение?
– Ох, если бы! – вздыхает Аделаида.
– Это вам не шуточки, – фыркает Шерсть-С-Примесью-Шелка тоном недовольной матери.
– Мы увидели, как с тобой обращается тот тип… и решили, что нужно тебя спасать.
– Меня спасать не нужно, спасибо. Я и сама справлюсь. Это моя работа.
– Конечно, конечно, – вмешиваюсь я. – Прости нас.
– Кто, черт возьми, сорвал табличку «ПРОДАЕТСЯ»?! – восклицает она, заметив это только сейчас.
– Может, это хозяин табачной лавки? – подсказывает Аделаида, кивая в сторону табачника, который все еще стоит снаружи и сердито на нас смотрит.
Шерсть-С-Примесью-Шелка прячет руки в карманы своего небесно-голубого платья. Я вижу, как в одном из них она терзает телефон, а в другом, возможно, ключи. Она в бешенстве. Из-за таблички, из-за нашего представления – из-за всего сразу.
– У меня просто нет слов от этого района. Продать бы поскорее этот магазин и отделаться от него. Кто больше предложит, тот его и получит – точка. И мне все равно, как он будет ко мне относиться.
– Зря ты так с собой, – шепчет Аделаида.
– Я и так уже не могу уследить за своим подельником. Это очень важное дело, и, с вашего позволения, я разберусь с ним сама. Или вы тоже считаете, что умеете делать мою работу лучше меня?
Мы стыдливо мотаем головой, как две непослушные дочки.
– Ну так что, могу я на тебя рассчитывать? С починкой и инвентаризацией? – внезапно спрашивает она меня как ни в чем не бывало.
– Конечно, можешь на меня рассчитывать.
– Отлично, значит, выручу с продажи еще кучу денег.
Она проводит указательным пальцем по полке старого серванта, стирая слой черной пыли. Сервант скрипит, и она бросает на меня обеспокоенный взгляд.
– Он так с тобой здоровается, – говорю я ей, чтобы успокоить.
– Эта штука на части разваливается.
– Немного терпения – и все будет готово.
– Сколько именно?
– Сейчас сложно сказать, – отвечаю я, окидывая взглядом магазин. – Но обещаю, что сделаю все быстро.
– Ладно, я пока все равно буду заниматься просмотрами.
– Конечно, – спешу я подтвердить.
Это именно то, что мне нужно.
– Хорошо, не будем терять времени. Встречаемся завтра утром? – заключает она, протягивая мне руку с маникюром, чтобы закрепить сделку.
Я ее пожимаю, но, кажется, слишком сильно. Не знаю, чем это все закончится, но пути назад нет. Может быть, вступительные титры к моей жизни прошли и наконец начался фильм.
Я еще раз быстренько осматриваю магазин, чтобы определиться с планом работ. И как только мы с Аделаидой выходим на улицу, сталкиваюсь с Присциллой.