Магазинчик бесценных вещей: читать начало книги онлайн

– Я просто из любопытства, – спешу я уточнить. – Мне очень нравятся твои творения.

– Один человек в прошлом причинил мне очень большую боль. Он хотел, чтобы я целиком принадлежала ему, заставлял меня чувствовать себя картинкой без контуров. А контуры рисовал мне он сам. Сначала мне это нравилось, придавало уверенности. Наконец-то я стала кем-то себя ощущать. Но потом эти контуры стали мне жать, они навязывали мне ту форму, которую хотел видеть он. Я хотела выйти за их пределы, нарисовать себя в собственных красках. Я хотела быть чем-то другим, чем-то большим. Но мне это не было позволено. Я была заперта в контурах, нарисованных за меня.

Она говорит это таким ровным, спокойным тоном, будто описывает висящую перед ней замысловатую картину.

– От нашей связи родилась Арья, и теперь я понимаю, что назвала ее так не случайно. Она стала тем воздухом[28], которого мне так не хватало, пространством для полной жизни. Тебе кажется, что ты кого-то теряешь, но очень часто так случается, что в этот момент ты на самом деле обретаешь себя. На днях мне попалась на глаза фотография, единственная сохранившаяся у меня от тех лет. Вряд ли ты бы меня на ней узнала: серая кожа, потухшие испуганные глаза, бесформенная прическа. Я смотрела в объектив, как кролик смотрит на фары приближающейся машины. Я боялась всего. Я чувствовала, что у меня больше ни на что не осталось сил. Даже на побег.

Я пытаюсь представить эту фотографию, но получается плохо. Сейчас Аделаида яркая и сияющая, такая, какой мне самой хотелось бы стать. Настоящая дива, богиня в человеческом обличье.

– А потом появилась Арья. «На что я готова пойти ради нее?» – спросила я себя однажды. Когда-то я позволила обвести в контур себя, но обойтись так с ней я не позволю никому и никогда. Вот поэтому я и собрала чемоданы. Я выбрала цвет, выбрала легкость, выбрала быть такой, какой пожелаю, – рисовать себе новые контуры каждый день, если сама того захочу. Я больше никому не позволю сажать меня в клетку, определять меня, обладать мной. Мы с Арьей теперь одни, но мы свободны, и мы вместе.

Я боюсь вымолвить хоть слово, боюсь дышать. Створка одного из двух открытых окон вдруг хлопает. Мы подпрыгиваем, но сразу вздыхаем с облегчением: это всего лишь ветер.

– Прости, что заставила тебя вспомнить прошлое, – произношу я наконец. – Я знаю, что прошлое не всегда нас отпускает, даже если уже подошло к концу. И неважно, сколько проходит лет, – оно продолжает давить на тебя, как тесное платье, мешает тебе двигаться и…

Я останавливаюсь. Аделаида все поняла. Она кладет руку мне на плечо и смотрит на меня совершенно не так, как обычно. И неожиданно я понимаю, что, несмотря на всю веселость, душа ее полна грусти.

18

Аделаида просит меня отвести с ней Арью в садик перед тем, как пойти в «Новый мир». Мне хочется отказаться, потому что вдруг. Вдруг женщина из агентства не дождется? Вдруг она передумает? Вдруг кто-нибудь придет и купит магазин, как только она его откроет?

Но потом я поднимаю на них глаза. Девочка одной рукой сжимает мамину руку, а другой – лямку рюкзачка в форме единорога. Они обе смотрят на меня с надеждой во взгляде. Не пойти с ними значило бы разрушить что-то живое и совершенное в своей простоте. Дружбу? Вдруг я замечаю, что они, кажется, именно так ко мне и относятся – как к подруге. А я к такому не привыкла.

Садик находится неподалеку от площади и окружен красивым садом с живой изгородью. Из-за нее доносится шум голосов детей и воспитателей. Остановившись перед калиткой, я наблюдаю, как Арья с Аделаидой идут по дорожке. Я не могу перестать думать о том, что моя мама никогда меня никуда не водила, и единственным, что я сжимала в своей руке, была та невидимая веревочка, за которую я держала маму, как шарик, чтобы она не улетела. Но это все не считается. Считается то, что происходит сейчас. Здесь и сейчас. Арья оборачивается и машет мне ручкой. Я – часть чего-то прекрасного.

Скоро моя подруга вернется, и от меня потребуется выдавить из себя такую порцию энергии, чтобы хватило на наши приключения. Я прокручиваю в памяти одно из писем Дороти, перечитанное мной за последние вечера столько раз, что я почти запомнила его наизусть.

19

Когда я жила в Крепости, Конец сопровождал меня повсюду. В шесть утра я открывала глаза – и Конец открывал их со мной. Принимала ледяной душ – и Конец стоял рядом и смотрел на меня. Он не оставлял меня даже во время тренировок. Он обедал и ужинал на пустом стуле во главе стола. Он следовал за мной по пятам, куда бы я ни пошла. Каждый раз, когда я отвлекалась, погрузившись в какое-нибудь дело, и потом возвращалась в реальность, он уже поджидал меня в комнате.

Я старалась во что бы то ни стало всегда быть начеку. Я держала ухо востро, чтобы не пропустить ни звука, ни свиста, ни взрыва, ни сирены, ни гула военного самолета над головой, которые возвестили бы о Конце. Странные огоньки в небе могли означать вторжение пришельцев или падение метеорита, готового поразить нашу Землю, как тот, что привел к вымиранию динозавров.

Каждый раз, когда во внешнем мире происходила катастрофа, я чувствовала, как Конец подбирается ко мне все ближе. Во мне росла уверенность, что следующая катастрофа настигнет нас. Я уже привыкла к тем приливам адреналина, которые у меня случались от этих мыслей. Мне было страшно, но в то же время я испытывала это захватывающее чувство предвкушения, будто раньше я просто смотрела вступительные титры к своей жизни, а теперь начнется настоящий фильм. Конец мог прийти в любой момент.

В «Новом мире», похоже, никого нет. «Мы опоздали», – упрекаю я себя. Всегда надо все предвидеть, всегда надо ко всему готовиться, правильно я волновалась об этих вдруг. Поддаться течению, да уж! Аделаида, находясь на какой-то совершенно другой волне, очарованно гладит богемский хрусталь и принимается читать табличку, когда с тротуара вдруг доносятся голоса.

Шерсть-С-Примесью-Шелка ведет переговоры с владельцем табачной лавки.

Худой, угловатый, с длинными волосами, собранными в хвостик, и лиловыми кругами под черными глазами. Он не может стоять спокойно, всегда активно жестикулирует и любит повышать голос, бросая колкости идущим мимо соседям и прохожим или рассуждая о спорте и политике. Я знаю его в лицо, но мы с ним даже ни разу не здоровались. Он патрулирует район, будто тот ему принадлежит. «Хоть ты тут и родился, но ты здесь не один», – хочу я ему сказать, и тот факт, что его магазин притягивает самых мерзких и отвратительных субъектов района, меня не пугает. Я убегала от куда более страшных волков, когда мы бродили по лесам вокруг Крепости. От настоящих волков из плоти и крови.

– Вот выкинешь все это барахло, – кричит он, угрожающим жестом показывая на «Новый мир», – будет другой разговор! Мне надо понимать площадь, а так на кой черт мне магазин, заваленный мусором?

Шерсть-С-Примесью-Шелка засовывает руки в карманы, вынимает их, берет телефон, хочет проверить уведомления, но передумывает и кладет телефон обратно в сумку.

– Понимаю, – отвечает она. – А пока, если хотите, я зарегистрирую ваше предложение.

– Свое предложение я потом сделаю твоему подельнику.

Она глотает это с застывшим лицом. Аделаида, разозлившись, выходит из магазина и вмешивается в разговор:

– А пока вы можете зарегистрировать наше предложение. Мы готовы подписать договор в кратчайшие сроки.

Мы все ошарашенно на нее смотрим.

[28] Aria в переводе с итальянского значит «воздух».