Очерки истории христианского синдикализма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Современники отмечали «непрерывное полевение» членов христианских профсоюзов, обращали внимание на то, что «левое крыло пустило глубокие корни» в ВОХП, приводили примеры сближения христианских союзов с революционной профсоюзной оппозицией, за что исключали из союзов. Полемизируя с газетой коммунистов «Роте фане», официальный орган ВОХП категорически отвергал самую мысль о возможности существования в своих рядах «революционной оппозиции». Но она существовала! Не только обрушивалась на крупный капитал, но порой подвергала острой критике и застывшее в христианском консерватизме руководство ВОХП.

Оппозицию заставили замолчать. Было применено традиционное средство обуздания недовольных, к которому обычно прибегали все реформистские лидеры: проповедь «христианской морали». Поэтому высших сановников церкви не беспокоила возможность отклонения христианского профсоюзного движения от заданной ими «генеральной линии» классового примирения. И, когда руководитель текстильного консорциума в Рубэ-Туркуань Матонв 1924 г. направил папе жалобу на христианские синдикаты Франции, в которых, по его утверждению, имелись социалистические и даже коммунистические тенденции, глава Ватикана 5 июня 1929 г. в письме к лилльскому епископу одобрил деятельность ФКХТ и отверг обвинения, будто в ней господствует «дух марксизма и государственного социализма». А во время аудиенции, данной им Зирнелю и Тесье 30 декабря того же года, он оценил «христианское профдвижение как полезное».

К концу 20-х годов МКХП оставалась немногочисленной, по влиятельной среди части верующих трудящихся организацией. Однако к наступавшим к этому времени драматическим событиям — мировому экономическому кризису и угрозе фашизма — ее руководство оказалось неподготовленным. Об этом свидетельствует вся его последующая деятельность.

Глава V

МКХП

И НАСТУПЛЕНИЕ ФАШИЗМА

(30-е ГОДЫ)

К концу 20-х годов наблюдался спад христианского профсоюзного движения. Уже с началом частичной стабилизации капитализма ряды МКХП стали редеть. К своему IV конгрессу, проходившему в 1928 г. в Мюнхене, конфедерация насчитывала всего 2 078 360 членов.

На мюнхенском конгрессе произошло примирение лидеров христианских профцентров Франции и Германии в ущерб первым: президентом конфедерации избрали Отте, что зафиксировало ведущее положение ВОХП, вожди которого отныне возглавляли не только большинство международных производственных секретариатов, но и всю конфедерацию. Однако для осуществления командных функций руководству МКХП не хватало умения трезво учитывать соотношение сил в мире, способности хоть в какой-то степени предвидеть ход событий.

За год до того, как грянул мировой экономический кризис, столпы христианского синдикализма обсуждали проблемы рационализации и устройства жизни на принципах христианства, не замечая даже тени приближающихся потрясений. Вести о кризисе, начавшемся в 1929 г., прозвучали для них, как «гром среди ясного дня»^{190}. Когда же катастрофический по силе кризис ударил по мировому капиталистическому хозяйству, руководство конфедерации и национальных профцентров растерялось. Сначала кризис не «замечали», надеясь на то, что он окажется скоропроходящим. О нем заговорили лишь в 1930 г., но проявить компетентность в этом вопросе христианские вожди были не в состоянии. Газета союза кожевников ВОХП сетовала на то, что все принимаемые меры преодоления кризиса «не затрагивают его корней». Именно до них-то и не в силах был добраться христианский синдикализм.

Теоретики МКХП не видели либо сознательно игнорировали связь между кризисом и экономическими закономерностями развития капиталистической системы. Подлинные причины экономического краха, грянувшего в условиях общего кризиса капитализма, оказались за пределами их понимания. Назывались всякого рода побочные факторы, определяемые особенностями буржуазного строя: например, война, рационализация, сверхспекуляция, военные долги и репарации, даже духовное состояние народов. В руководящих кругах МКХП не отрицали, что кризис «необычный», но в определении его основ не выходили за пределы сферы нравственных причин и ошибок. В те дни газета МКХП писала: «Проблема современного экономического порядка есть распределение, а не производство»^{191}. Устранить общественное зло в соответствии с этой точкой зрения можно лишь путем претворения в жизнь социально-нравственного учения церкви, вновь подтвержденного папой Пием XT в 1931 г. в энциклике «Куадрагезимо анно».

Христианские профсоюзные лидеры больше всего опасались, что кризис может быть чреват «революционным взрывом». Главное — «предупредить большевизм». В этой связи IV конгресс Международного производственного секретариата горняков в 1931 г. обратил внимание правительств и Лиги наций на то, что «спокойные и благоразумные элементы» могут оказаться не в состоянии «предотвратить социальные беспорядки»^{192}.

Учреждения МКХП не участвовали в проводившихся 6 августа 1930 г. и 25 февраля 1931 г. днях помощи безработным. Вслед за реформистскими и христианские профсоюзы, как правило, саботировали борьбу рабочих, под предлогом кризиса пытались удерживать рабочих от выступлений.

В конце 20-х — начале 30-х годов МКХП, как и все международное профсоюзное движение, столкнулась с возрастающей угрозой фашизма, проблемой глобальной и по своим трагическим последствиям не знавшей себе равных в прошлом.

Поскольку христианский синдикализм апеллирует к моральным категориям и ищет причины социальных несправедливостей в заложенных в человеке началах зла, он не сумел разглядеть и опасность фашизма, усилившегося в период кризиса. Его пресса обходила тот факт, что буржуазия добивается спасения от социальных бурь путем установления «твердой власти» и отказа от демократических форм правления. На Антверпенском конгрессе МКХП 1932 г. не нашлось даже места для обсуждения проблемы фашистской угрозы.

Было бы неправомерно отождествлять позицию МКХП и Ватикана по отношению к фашизму — нельзя игнорировать различие в социальном охвате обоих учреждений: христианские профсоюзы — организации трудящихся. Немало католиков было настроено антифашистски, а абсолютное большинство членов христианских профсоюзов так же, как и значительная часть их функционеров, неприязненно, если не враждебно, относилась к фашистской идеологии и практике.

Различие между программными декларациями МКХП, провозгласившей конечной целью освобождение личности и труда, и человеконенавистнической программой фашизма, душителя свободы, врага мира, очевидно. Невозможно также ставить знака равенства и между националистическими настроениями среди ряда членов христианских союзов и расизмом нацистов. К тому же Гитлер ведь намеревался создать «германскую» языческую религию, и католический мир об этом знал. Для христианских профсоюзов в принципе не приемлемы были и террористические методы расправы с инакомыслящими, разбой, возведенный гитлеровцами в культ и возвращавший ко временам инквизиции. И тем не менее христианский синдикализм не мог быть подлинной антифашистской силой.

Раньше всего христианские союзы исключили себя из рядов активных антифашистских сил в Италии. В столкновении с фашистами в период захвата ими власти в этой стране христианский синдикализм потерпел сокрушительное поражение. Движение, руководители которого возомнили себя монопольно владеющими ключом к справедливому решению социальных проблем, фактически оказалось на позиции, враждебной интересам рабочего класса Италии.

Придерживаясь своей догматической линии всегда бороться с революционными социалистами и коммунистическими синдикатами, вожди христианских профсоюзов Италии оказали неоценимую услугу Муссолини в деле захвата власти и установления корпоративного режима в стране. Раскольничество создало почву для узаконивания корпоративного режима, в рамках которого не оказалось места и белым синдикатам[11].

Весь антифашизм МКХП той поры сводился к «нравственному осуждению», а ее тактические установки наносили прямой ущерб прогрессивным силам, облегчив наступление реакции. В первую очередь это относится к проблеме единства рабочего движения.

События классовой борьбы, развернувшейся в конце 20-х — начале 30-х годов, не изменили установок христианского синдикализма по этому коренному вопросу тогдашней политической жизни.

В конце 20-х годов велась хорошо организованная антикоммунистическая и антисоветская кампания, преследовавшая цель мобилизации антикоммунистических сил с тем, чтобы сконцентрировать главный удар против Советского Союза. Печатные органы МКХП давали клеветническую информацию о жизни советского народа. В частности, они распространяли клевету о преследовании религии в СССР. На этом основании христианские профсоюзы включились в кампанию «крестового похода» против СССР, объявленную в феврале 1930 г. папским престолом. Симптоматично, что в этот период ФКХТ вместе с МКХП пытались организовать христианский профсоюз, состоящий из русских белоэмигрантов. В 1931 г. во Франции было создано Бюро русских рабочих, в мае 1932 г. некий Куракин был назначен секретарем ФКХТ по делам русских. К июню были образованы 22 местные группы в различных частях страны.

Пагубные последствия теории и тактики христианского синдикализма отчетливее всего сказались в Германии накануне и во время прихода к власти в стране нацистов.

Ответственность руководства социал-демократии, «Центра» и Всеобщего объединения немецких профсоюзов (АДГБ) за сравнительно легкую победу гитлеровцев, обернувшейся великой трагедией, — факт, уже доказанный. Не заполнена, однако, одна страница: позиция христианских профсоюзов. Этот пробел тем более ощутим и досаден, что сами современники видели, как много христианские синдикаты содействовали победе фашизма в Германии и Австрии. Даже Серрарен на VI конгрессе МКХП в 1934 г. признал, что ВОХП сделало все возможное, чтобы поддержать новое, нацистское государство.

В конце 20-х годов ВОХП представляло собой более чем 600-тысячную профсоюзную организацию, опиравшуюся на безусловную поддержку обеих церквей, тесно связанную с руководством партии «Центр» и Баварской народной партии не только идейной близостью, но и своего рода «личной унией». Штегервальд был видной фигурой в исполкоме партии «Центр», а в 1929 г. стал председателем ее фракции в рейхстаге. До своего канцлерства Брюнинг являлся управляющим делами профсоюзного центра. Большинство парламентских депутатов от ВОХП в 1928 г. заседало во фракции «Центра».

Христианский синдикализм имел известные идеологические точки соприкосновения с фашизмом[12]. Сходство социальных доктрин христианского синдикализма и нацизма подчеркивал на VI конгрессе МКХП 1934 г. такой авторитетный в области «теории» деятель, как Серрарен, упрекавший гитлеровское правительство в несправедливости, допускаемой им по отношению к организации, которая желала с ним сотрудничать.

Лидеры ВОХП рассуждали так: если повое, нацистское государство антимарксистское, то как можно считать тех, кто в течение 40 лет боролся с марксизмом (т. е. членов христианских синдикатов), неполноценными гражданами? Коль скоро новое государство песет на себе сильный отпечаток национализма, то именно им, принципиальным врагам «лозунгового и космополитического» интернационализма, надлежит участвовать в установлении новых национальных учреждений. Поскольку христианские синдикаты с самого начала принципиально отвергли классовую борьбу и отстаивали идею «делового сотрудничества», они вполне способны содействовать основанию нового порядка, ибо он полностью соответствует программе христианского синдикализма. Серрарен был недалек от истины, говоря, что лидеры ВОХП не являлись национал-социалистами и не желали ими быть, но «они позволили себя уговорить, что настало время спасти Германию от большевизма»^{193}.

Известно, что в борьбе за власть фашизм широко использовал националистические предрассудки, коренившиеся в различных слоях немецкого народа. В частности, нацисты ловко играли на чувствах недовольства нации, униженной Антантой, задавленной репарациями. Активно включившись в буржуазную шовинистическую пропаганду, идеологи ВОХП сеяли среди трудящихся шовинистические настроения. Постоянно толкуя о страданиях «всего народа» («Volksganze»), проповедуя идею слитности христианских рабочих с «Volksganze», ответственности за «Volksganze», любви ко всему, что составляет суть народа, они поднимали на щит ту самую «народную общность», которая была позднее провозглашена Леем целью руководимого им «трудового фронта».

Многие немцы в эту эпоху испытывали чувство национального ущемления, борьба народа за избавление от тяжелых и унизительных пут Версальского договора была справедливой. Однако это национальное движение в христианском синдикализме приобрело шовинистическую окраску. Оно содержало в себе многочисленные бациллы националистического яда вплоть до рассуждений о «расовой чистоте» и особых чертах немцев. Тема борьбы с Версалем доминировала во всех официальных документах ВОХП. Всякий раз для разжигания ненависти к народам Антанты поднимался один и тот же жупел: «версальские цепи рабства». Будучи настроены ура-патриотически, разделяя агрессивные устремления тех, кто отстаивал шовинистическую концепцию превосходства «фатерланда», классово ограниченные теоретики ВОХП заимствовали у идеологов буржуазии трактовку характера войны 1914–1918 гг. и причин поражения Германии.

Утверждение, будто Германия — виновник войны, заявляли они, лживо, истинный ее виновник — Антанта, выдача «военных преступников» недопустима. Версальский трактат есть «отрицание основ христианских воззрений на нравственную суть отдельной личности и целых народов», а поэтому должен быть аннулирован. Наше движение христианское и немецкое, следовательно, мы должны «бороться, а если надо, и жертвовать собой во имя освобождения Германии от версальских цепей рабства». Все немецкое должно быть возвращено. Польский протекторат над Данцигом не имеет под собой юридических оснований и подлежит отмене. То же относится к Верхней Силезии. Саар был и остается немецким. Понятие «немецкое» Штегервальд истолковывал в духе признания необходимости «политического единства Германии с Австрией»^{194}.

Подготовка умов к аншлюсу началась вскоре после заключения Версальского и Сен-Жерменского договоров. ВОХП регулярно поставляло докладчиков на съезды австрийского профсоюзного центра, направляло туда часть своих изданий. Шестой съезд австрийских христианских профсоюзов был задуман как демонстрация единства двух «немецких» земель. Официальный орган ВОХП, газета «Центральблатт», систематически доказывала «единство» двух немецких государств.

Националистическая концепция лидеров ВОХП содержала и ответ на вопрос о том, каким образом следует произвести «ревизию Версаля» и осуществить аншлюс. В 1926 г. Штегервальд с трибуны XI съезда ВОХП заявил: Версаль — «библия Франции», которая не допустит, чтобы ее изменили. Это произойдет, «когда Германия займет сильные позиции в мире», т. е. создаст армию^{195}.

Таковы контуры реакционно-националистических воззрений идеологов христианского синдикализма. Их «национальная концепция» являлась по существу предательством интересов рабочего класса. Выступая под антиверсальским флагом буржуазии, немецкий христианский профсоюзный центр оказался в лагере шовинистов.

[11] Заключением Латеранского соглашения в 1929 г. Ватикан санкционировал режим Муссолини и «освятил» его.

[12] В 1928 г. немецкий буржуазный государственный деятель Вирт назвал Штегервальда и его коллег «пролагателями пути фашизма» («Der Kampf», 8. II 1928).