Религия и церковь в Англии: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

После смерти Генриха VIII подспудно существовавшие протестантские течения, отражавшие интересы буржуазии, сразу дали о себе знать. Покровитель несовершеннолетнего короля Эдуарда VI — сына Генриха VIII — герцог Сомерсетский Эдуард Сеймур представлял новых землевладельцев буржуазного типа и отличался протестантским устремлением. Поэтому в культово-догматическом аспекте эволюция Церкви Англии при Эдуарде начала проходить по общему для всего европейского протестантизма руслу. Новый, восходящий класс — буржуазия — нуждался в более дешевой, более «демократичной» церкви.

Литургия должна была стать более доступной верующим, поэтому предлагалось ввести употребление национального языка, упростить сложную систему отправления культа, поднять в богослужении роль мирян, предоставить им возможность участвовать в таинствах. Повышение роли мирян в отправлении культа влекло за собой уменьшение исключительной роли клира как посредника между верующими и богом. Священнослужители в протестантизме должны были стать частью верующей конгрегации и выполнять лишь некоторые особенные функции. Это выразилось и в требовании изменить внешний облик священнослужителя во время богослужения. Реформация упразднила нарядное облачение священников, употребление ладана, красочное убранство церковных помещений, и в особенности алтаря (все это имело место и в Англии во время царствования несовершеннолетнего Эдуарда VI).

Автором английской литургической реформации был Томас Кранмер, архиепископ Кентерберийский, который осуществил свои идеи только при Эдуарде VI. Первый парламент Эдуарда VI, созванный в 1547 г., был открыт мессой на английском языке. Вскоре этому примеру последовали другие церкви Лондона.

В 1549 г. появился первый молитвенник, составленный Кранмером, предписывавший порядок «отправления таинств и других обрядов церкви согласно традициям церкви в Англии». Эта формулировка имеет немаловажное значение. Утверждая, что предполагаемый способ отправления таинств и обрядов традиционно характерен для церкви в Англии (а не Церкви Англии, как это стало позднее), автор литургической реформы подчеркивает католичность своей церкви, ее связь с единой христианской церковью. Это свидетельствует об осторожности архиепископа: он еще не готов открыто порвать с идеологией католицизма (как это в политическом смысле сделал Генрих VIII) и стать на открыто протестантские позиции. Хотя он и пытался удовлетворить большинство протестантских требований, в то же время хотел представить дело так, будто предлагаемая форма литургии является лишь местным усовершенствованием общей литургии единой христианской (католической) церкви. Второй, переработанный вариант молитвенника Кранмера, изданный в 1552 г., уже отбросил подобные трактовки: в нем отразилось значительное усиление протестантского крыла в англиканской идеологии, вследствие чего литургическая практика церкви сделала значительный поворот в сторону лютеранства. Интересна новая редакция названия молитвенника: «Таинства и обряды церкви Англии». Тут Церковь Англии впервые выступает не как часть католицизма, а как отдельная религиозная организация — разновидность протестантизма. Протестантский характер этой новой разновидности христианства отчетливо проявляется, в частности, и в том, как в молитвеннике 1552 г. трактуется один из главных догматов христианства — о характере превращения хлеба и вина в тело и кровь Христа во время отправления обряда причащения. Католическое понимание этого догмата допускает одно-единственное толкование: при освящении хлеба и вина священнослужителем во время отправления обряда они действительно превращаются соответственно в тело и кровь Христа.

Такая постановка вопроса требует особо торжественной обстановки отправления всего обряда, что достигается. особыми литургическими манипуляциями, она возводит стену между клиром и верующими — одним словом, она тесно переплетается с другими догматами католицизма и придает весьма мистический характер католической литургии. Вокруг этого догмата велись самые ожесточенные споры во время Реформации. Лютеранство выдвинуло идею о сосуществовании в хлебе и вине качеств хлеба и вина, а также тела и крови Христа; цвинглианство — другое течение континентального протестантизма— отрицало настоящее присутствие Христа в таинстве, придавая всему обряду характер символического напоминания о жертве Христа; кальвинизм развил доктрину, которая находилась как бы между этими двумя взглядами: он отрицал, что хлеб и вино превращаются в тело и кровь Христа (т. е. они остаются хлебом и вином), но верующие якобы благодаря своей вере получают силу тела и крови Христа, как если бы они действительно употребляли их. Следовательно, превращение хлеба и вина в тело и кровь происходит не «объективно», не на самом деле, а «субъективно» — на основе личной веры, в зависимости от «истинности» этой веры.

Англиканский молитвенник 1552 г. отразил позицию, близкую к цвинглианству, в этом важном для верующих вопросе. Предписывалась следующая формула освящения хлеба: «Бери и ешь это в знак того, что Христос умер за тебя» вместо предыдущей формулы, которая отражала. католическую доктрину: «Тело нашего Господа Иисуса Христа, отданное за тебя». Несмотря на последующие неоднократные подтверждения цвинглианского толкования таинства причащения (в 1673 г. был даже издан специальный парламентский акт — «Декларация против транс-. субстанциации», резко отрицающий католическое понимание этого догмата), в Церкви Англии по сей день сохранилась большая путаница по данной доктрине, и по существу в разных звеньях церкви (в «высокой» и «низкой») придерживаются противоположных (католических и цвинглианских) догматических трактовок и литургической практики.

Молитвенник 1552 г. отверг многие другие обряды католицизма: молитвы за умерших, целование алтаря, коленопреклонение при имени Иисуса и т. д. Молитвенник возвысил роль мирян в богослужении и, предписав: священнослужителям скромное черно-белое литургическое облачение, потребовал удаления из церкви орнаментов. Культ англиканской церкви стал более аскетическим, простым, приемлемым для нового класса — нарождавшейся буржуазии.

В этом существенном шаге англиканской церкви по пути реформации отразился натиск новой торгово-промышленной и сельскохозяйственной буржуазии на власть старой феодальной знати при активной поддержке широких кругов свободного крестьянства и городских низов. Революционное настроение последних выливалось в многочисленные крестьянские восстания (восстание Кетта в L Норфолке, Корнуоллское восстание в 1549 г. и другие — манифестации народного гнева). Основной причиной этих восстаний послужило проникновение капиталистических порядков в сельское хозяйство, в частности так называемое огораживание земли, в результате чего многие крестьяне лишились возможности обрабатывать землю и пополнили ряды обездоленных городских низов.

Скоро, однако, верх в борьбе взяла феодально-католическая реакция, воцарившаяся с приходом к власти в 1553 г. королевы Марии (1516–1558) — старшей дочери Генриха VIII и Екатерины Арагонской. Подтверждая свои прокатолические настроения, она вышла замуж за принца (впоследствии короля) католической Испании Филиппа — наиболее опасного конкурента Англии в колониальном грабеже.

Мария тут же стала на путь преследования протестантов. Во время ее царствования в Оксфорде казнили трех виднейших деятелей Реформации: архиепископа Т. Кранмера, X. Латимера и Н. Ридлея, которые по сей день считаются неофициальными святыми англиканства. В период царствования королевы Марии английский парламент пошел на многие уступки феодальной реакции и, в частности, отменил почти все протестантское законодательство Генриха VIII и особенно Эдуарда VI. Делалось это, Однако, лишь при условии, что «имущество членов парламента, а также и других мирян не будет затронуто»[14], т. е. парламент согласился пойти на уступки по вопросам веры, лишь бы сохранить материальные выгоды, приобретенные членами парламента в предыдущий период Реформации.

Ни «парламентская» реформация Генриха VIII, ни оживленная деятельность пуритан во время Эдуарда VI, ни контрреформация королевы Марии не стабилизировали религиозную ситуацию в Англии, хотя все эти периоды оставили отпечаток на характере англиканства и других религиозных разновидностей.

Более определенные черты англиканство приобрело во время царствования королевы Елизаветы I (1533–1603), которая пришла к власти в 1558 г., после смерти своей сестры Марии. Самой существенной чертой государственной политики на протяжении всего длительного периода ее царствования явилась попытка достигнуть компромисса между противоборствующими сторонами: старой феодальной аристократией и восходящей буржуазией. Добиться этого Елизавета I пыталась путем усиления монархического абсолютизма и создания такой государственной религии, которая была бы приемлема как для аристократии, так и для буржуазии. Церковь Англии должна была стать централизованной государственной религиозной организацией, а англиканство — религиозной идеологией, сочетающей в себе элементы и католицизма и протестантизма. Именно при Елизавете I зародилась догматико-культовая теория о via media — среднем пути, а Церковь Англии стала особой церковной организацией, вобравшей в себя черты католицизма и протестантизма. Этим было положено начало объединению в одну церковную организацию приверженцев весьма разных культовых и догматических традиций и подчинению церковного аппарата светскому государству.

Во время царствования Елизаветы I Англии пришлось выдержать серьезную борьбу против своих конкурентов — Испании и Франции, выступавших под флагом католицизма. Эта внешнеполитическая угроза во многом облегчала сплочение разных противоборствующих сословий господствующих классов вокруг монархии, а также разнородных элементов государственной церкви. В 1570 г. папа римский отлучил Елизавету I и всех ее подданных-англикан от католической церкви и призвал англичан восстать против нее. Папская булла открыто подстрекала англичан совершить покушение на королеву. В ней говорилось, что тот, «кто отправит ее на тот свет с божественным намерением послужить господу богу, не согрешит, а, наоборот, заслужит награду»[15].

Самым серьезным актом испано-французской угрозы явилась экспедиция испанского флота к берегам Англии («Большая армада»). На борту кораблей, помимо солдат, находились сотни католических миссионеров, которые готовились «вернуть Англию в христианство». Разгромив «Армаду» в 1588 г., Англия положила прочное начало своему господству над морями и стала на путь колониальной экспансии, а в плане религиозном — безвозвратно избавилась от подчинения Риму, хотя характер англиканской религии все еще оставался неопределенным.

Религиозная политика Елизаветы I воплотилась в двух актах, принятых парламентом в 1559 г. и известных как «елизаветинское устройство». Акт о верховенстве 1559 г. восстановил все законодательство Генриха VIII и провозгласил Елизавету Верховным правителем (не «главой», как Генриха VIII) Церкви Англии. Этот титул монархи Англии носят по сей день. Акт о единообразии пытался установить единую литургическую и культовую практику на основе молитвенника 1549–1552 гг.

Компромиссная линия «елизаветинского устройства» в догматико-литургическом плане выразилась в одобрении протестантского молитвенника 1552 г. и в некоторых уступках католицизму, особенно в вопросе об облачении священнослужителей и украшении церкви. Парламентский акт установил, что «орнаменты церквей и облачение священнослужителей должны употребляться такие, какие были узаконены парламентом и употреблялись во второй год царствования Эдуарда VI». Эта формулировка, оставшаяся в силе и по сей день, поддается очень широкому толкованию, и поэтому так называемые споры об облачении между «высокой» и «низкой» церковью не умолкают до сих пор. Одна из последних схваток «высокой» и «низкой» церкви по этому вопросу произошла в 1964 г. на церковной ассамблее. Некоторые периодические издания иронически называли ее «священной войной».

При этом яблоком раздора являются не последующие изменения церковной практики по этому пункту, а установление исходной позиции: какой именно была культовая практика церкви Англии «во втором году царствования Эдуарда VI».

По этой причине культовая практика и убранство церковных зданий «высокой» и «низкой» церкви англиканства значительно рознятся между собой: «высокая» церковь обладает почти всеми атрибутами католического культа, а «низкая» — мало чем отличается от молитвенных домов других протестантских вероисповеданий.

С католической угрозой, исходящей от Испании и Франции, Елизавета справилась довольно успешно, и в этом ее поддерживали аристократические и буржуазные круги. Однако внутреннюю борьбу противоборствующих классов абсолютизм Елизаветы мог лишь притупить, но не преодолеть. Несоответствие политических целей аристократии и буржуазии приняло форму религиозных баталий протестантства и католицизма за овладение церковью Англии. «Елизаветинское устройство» показалось пуританам неудовлетворительным. Молитвенник они назвали «паршивой книгой, выкопанной из кучи папского навоза», а епископов Церкви Англии — «агентами папства»..

Против той части пуритан, которые создавали свои секты вне Церкви Англии, был направлен Акт против бунтарских сектантов (1653), грозивший наказанием вплоть до смертной казни за отказ посещать богослужения в государственной церкви.

Таким образом, при Елизавете пуританизм в целом все еще являлся частью Церкви Англии и не оформился полностью в отдельное религиозное течение — диссидентов.

Во второй половине XVI столетия Елизавете I удавалось сохранять государственную и церковную целостность. Однако с приходом к власти династии Стюартов — Якова I (1603–1625) и Карла I (1625–1649), которые вели политику усиления абсолютизма, противоречащего интересам буржуазии, революционные выступления новых, восходящих классов становились неизбежными. Назревала буржуазная революция. В плане религиозно-церковном это выразилось в углублении конфликта между пуританами и государственной церковью. К этому периоду относится небывалый расцвет пуританского сектантства в Англии. В 1645 г. в Англии насчитывалось 45 сект: анабаптисты, браунисты, индепенденты, баровисты, меннониты и т. д.[16]

По мере того как пуританизм оформлялся в отдельные секты, стоящие вне Церкви Англии, государственная Церковь Англии все больше становилась орудием в руках реакции.

С 1629 по 1640 г. Карл I не созывал парламента. В стране царил монархический деспотизм и назревала революционная ситуация. Созванный в 1640 г. в связи с войной с Шотландией так называемый короткий парламент предъявил королю петицию с требованием реформы. Статьи петиции, касавшиеся религиозных вопросов, имели отчетливо выраженный пуританский характер: это была последняя попытка пуритан захватить в свои руки государственную церковь. Парламент требовал ограничения власти епископов, созыва синода церкви совместно с континентальными протестантами и «упразднения идолопоклонных и папских церемоний, введенных в церковь епископами»[17].

После неудачной попытки арестовать руководителей парламентской пуританской оппозиции король был вынужден покинуть Лондон. Он укрылся на севере Англии, в Ноттингеме. В стране началась гражданская война.

Период английской буржуазной революции и гражданской войны (1640–1660) для истории церкви является очень сложным и запутанным. В религиозном плане двумя противоборствующими партиями были англиканство, которое отстаивало позиции монархии и феодалов, и пуританизм (пресвитерианского и так называемого независимого толков), освящавший позицию парламента и буржуазии.

Партия парламента по мере своих побед над монархистами придала государственной церкви на сравнительно небольшой срок сугубо протестантский, точнее кальвинистский, вид.

Институт епископата был полностью упразднен, употребление Книги общей молитвы отменено и т. д. Большинство священников Церкви Англии согласились с этими изменениями, часть же бежала за границу или продолжала действовать в стране тайком, соблюдая порядки «елизаветинского устройства».

Во время протектората Кромвеля была сделана попытка установить полное равноправие всех религиозных организаций, кроме католической церкви и тех англиканцев, которые поддерживали епископов и монархию. К этому времени относится зарождение таких специфических разновидностей протестантизма, как конгрегационализм, баптизм и квакерство.

Реставрация монархии в 1660 г. с приходом к власти Чарлза II почти автоматически означала реставрацию Церкви Англии в прежнем ее виде. Падение реставрированной монархии во время так называемой славной революции 1688–1689 гг., было вызвано страхом «созданных реформацией новых крупных землевладельцев перед восстановлением католицизма»[18] и привело к тому, что абсолютная монархия была заменена республиканской; Церковь Англии окончательно оформилась как своеобразная религиозная организация, и англиканство приобрело свой окончательный вид.

[14] Moorman J. R. Н. A History of the Church in England. London, 1961, p. 206.

[15] Moorman J. R. Н. Op. cit., р. 206.

[16] См. Барг М. А. Народные низы в английской буржуазной революции XVII в., с. 72.

[17] Moorman J. R. Н. Op. cit., р. 229,

[18] Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 7, с. 221.