Ночи становятся короче: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вы нам скажите, как за ним нужно ухаживать и… — перебила его Магда.

— Раненый не выживет, умрет, — сказал Радаи. — Пуля пробила печень, перебила кишки и даже аорту. С таким ранением его не спасут ни в одной больнице, так что пусть вас совесть не мучает. Я впрыснул ему морфий, чтобы хоть немного облегчить его страдания.

Настала тишина. Первым заговорил солдат:

— Магда, ты иди обратно, а я провожу доктора.

— Не беспокойтесь, я найду дорогу.

— Нет, я провожу вас до площади.

Солдат и доктор пошли.

— Я, господин доктор, вместе с вашим сыном служил в саперном батальоне, — заговорил солдат. — Сдружились мы с ним, хотя и был он вольноопределяющимся. Ваш Роби мне очень нравился.

Доктор от изумления остановился.

— Зовут меня Франци Бордаш. Передавайте сыну от меня привет. Он не раз заступался за меня, несмотря на то что я был на подозрении у полиции.

— И вы здесь… боретесь против немцев?..

— Как видите, господин доктор.

— И не боитесь, что я… Вы ведь не знали, что я…

— Вас-то мы хорошо знаем.

Они пришли на площадь Петефи. Радаи протянул солдату руку:

— Хватит, Франци, дальше я пойду один.

— Мы не забудем, господин доктор, вашей доброты. А вот вам я советую забыть, где и у кого вы сегодня были. Большое вам спасибо. — Доктор почувствовал крепкое рукопожатие.

Радаи пошел дальше, погруженный в свои мысли. Эти несколько минут, которые он провел с солдатами, произвели на него сильное впечатление.

Доктор и раньше слышал, что в городе есть группы, которые борются против нилашистского режима. Об этом ему как-то говорил Сантоди-Чукаш.

Город был забит частями СС, частями вермахта с самой разнообразной техникой, жандармами, хортистскими частями, нилашистами, и потому доктор Радаи считал, что подорвать всю эту махину изнутри просто невозможно. Свобода должна прийти извне. Любое сопротивление, по его мнению, было бы равносильно самоубийству.

И вот он встретился с молодыми людьми. Среди ник Магда, Франци… Среди них доктор увидел и того паренька, который, наверное, ухаживает за Магдой.

«Как же звали раненого, — пытался вспомнить доктор. — Ах да, Шаньо… Его ранили немцы. Значит, правду говорят, что по ночам в городе завязываются перестрелки. Но стоит ли приносить такие жертвы? Оправдываются ли они? Эти молодые люди вряд ли в состоянии здраво оценить обстановку, они просто смелы…

Может, нужно было сказать им, что они и в будущем могут рассчитывать на меня… Но как сильно они рискуют… Да и сам Франци сказал, чтобы я забыл, где только что был. Они, разумеется, знают, что я пользуюсь уважением у отцов города, и думают, что вряд ли соглашусь работать с ними. Но ведь они и не просили меня об этом…»

Случившееся казалось Радаи каким-то сном, в который трудно было поверить.

В то же время доктор почувствовал страх, который сжал его сердце. Ему казалось, что он совершил грех. Большой и тяжелый грех. Если его сейчас спросят, где он был, ему нужно будет что-то ответить. И тут он решил: скажет, был у старика диабетика. А вдруг ему скажут: «Хорошо. Пошли посмотрим на твоего диабетика». Тогда он поведет их к дядюшке Герману, но он был у него не сегодня, а вчера. «Так где же вы были час назад, господин доктор?» — спросят его.

«Гулял, дышал свежим воздухом».

«Но минуту назад вы говорили совсем другое. Мы уже не один день следим за девушкой. Магда встречалась с вами час назад… Следуйте за нами…»

Доктор остановился, снял шляпу и платком вытер лоб.

«Я врач, приносил присягу врача… Не буду же я спрашивать документов у умирающего…»

«Но вы гражданин и должны знать постановления правительства. Тогда почему вы сразу не заявили?..»