Ночи становятся короче: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Дает честное слово офицера, не так ли? — с ехидцей проговорил Радаи. — А если он сегодня ночью получит приказ на эвакуацию и утром его уже здесь не будет, что тогда?!

— Мы говорили только о том, что реально. Я прекрасно знаю его возможности. Ты почему-то считаешь меня дурой, которая ничего не понимает и ни в чем не разбирается. Однако, по словам Векселя (а информация у него точная), Будапешт будет для русских своеобразным ответом на Сталинград. Здесь будет применено новое секретное оружие…

— И ты еще веришь в эти глупости?.. — Радаи резко отодвинул от себя тарелку и дрожащими пальцами взял сигарету. Закурил. — Эта армия превратилась в самум настоящую орду, которая еще кое-как держится только благодаря немецкой организации и фашистскому фанатизму. Армия, которая совершала убийства по всей Европе, народ, который все ненавидят, с которым хотят рассчитаться за все…

— …И который, как и твой родной сын, — перебила Радаи жена, — истекает кровью на венгерской земле. Однако, как я вижу, немецкие сигареты ты куришь с удовольствием…

— Курю только потому, что фашисты разграбили все, и у нас ничего не осталось. Но ты права. — Радаи со злостью загасил сигарету. — Мне лично с немецкой кухни больше ничего не давай. Я есть не стану. Буду сидеть на кукурузе, как тысячи других венгров.

Оба замолчали. Радаи до чертиков надоели эти споры. Они еще больше разжигали взаимную неприязнь. Радаи тяжело дышал: так с ним бывало уже не раз, когда он сильно нервничал.

Он молча стал смотреть на жену и вдруг заметил, что в ней появилось какое-то самодовольство и сила, чего он уже давно не замечал в ней. Казалось, она чувствовала прилив сил и рассталась с присущей ей сентиментальностью. Все ее поведение говорило о том, что она чувствовала за собой поддержку и теперь сама могла нападать самым коварным способом.

Да, она явно помолодела.

И вдруг Радаи осенило. Подозрение было столь явным, что у него закружилась голова.

Циничные слова капитана Векселя все еще звучали у него в ушах.

«Боже мой! Значит, это правда! Жена изменяла ему с фашистом!..»

Рот женщины скривился в улыбке. В глазах сверкала злоба.

Радаи встал. Он чувствовал себя одиноким и беззащитным.

— Видите ли, я хотел попросить вас об одном… — начал было он. Голос его дрожал, а голова кружилась так сильно, что ему пришлось сесть на диван.

Жена заметила, что мужу плохо, однако не проявила и и малейшего желания помочь ему, даже стакана воды не подала. Она стояла перед Радаи, подбоченясь, и смотрела на него взглядом, полным тайного превосходства.

Доктор с трудом дотянулся до стакана. Налил воды и жадно, обливая пиджак, стал пить. Напившись, поставил стакан на пол и лег на диван. Взгляд его был устремлен в потолок.

— Ты что-то хотел сказать… — проговорила она.

— Так… Это совсем неважно… Я только хотел предупредить вас относительно «реального» взгляда, как вы изволили выразиться. Не следует забывать, что в момент, когда в армию призываются все возрасты — от подростков до стариков калек, никто не станет демобилизовывать из армии молодого здорового офицера. Это говорю вам я, отец, которому сын дорог так же, как и вам.

— О, конечно, конечно. Только ты никогда ничего не сделаешь для него, — отрубила госпожа Радаи.

— Вы же, разумеется, готовы ПОЙТИ НА ВСЕ, не так ли?..

— Совершенно верно, я готова ПОЙТИ НА ВСЕ! — не своим голосом закричала госпожа Радаи. — Понимаешь? НА ВСЕ! Для меня сын — святыня, и я готова ради него пожертвовать всем.

Радаи встал, подошел к жене, чтобы ударить ее, но не ударил. Несколько секунд смотрел на ее искаженное злобой лицо, потом снова лег на диван.

— Придет день, когда вы поймете, что вашему сыну может помочь только алиби. Когда же вы осознаете свои ошибки — сами наложите на себя руки. — Все это доктор проговорил бесстрастным тоном, уставившись в потолок.

Что было дальше, доктор почти не помнил. Жена кричала ему что-то, но он уже не слышал ее, потому что принял двойную дозу снотворного и через минуту крепко спал.

В последующие дни доктор был очень занят: раненые все прибывали и прибывали. Бургомистр Сантоди-Чукаш организовал еще несколько новых больниц, реквизировав у населения соломенные матрацы и постельное белье.

Целые дни напролет доктор Радаи пропадал на работе, а порой случалось так, что он оставался ночевать в подвале городского магистрата. Что делалось дома, он не знал. Да, казалось, его это уже мало интересовало.

И в то же время он очень сильно переживал. Стоило ему представить жену в объятиях похожего на паука капитана Векселя, а то, быть может, уже и Боша, как он начинал сходить с ума. Ведь как-никак это была его жена.

Радаи всегда презирал чувство ревности, считая, что культурный человек не должен быть ревнивым, ведь он не какое-нибудь дикое животное. Он всегда старался жить честно, открыто. И только теперь понял, что вся его жизнь была полна компромиссов. Он не смог дать счастья ни самому себе, ни жене, ни родному сыну.

Радаи чувствовал свою беспомощность. Выяснилось, что капитан Вексель был знаком с бургомистром Сантоди-Чукашем. Они были с ним даже на «ты». Поэтому руками бургомистра капитан мог убирать его из собственного дома тогда, когда требовалось. «Этот остолоп каждый день оскорбляет свою жену…» — эти слова не выходили из головы доктора Радаи.

Он сам предоставил жене возможность поступать так, как она хотела. С каждым днем они все больше и больше отдалялись друг от друга…