Ночи становятся короче: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я вас понимаю, господин доктор… Вы только не обижайтесь… Всего вам хорошего, господин доктор.

— Вам тоже…

Через минуту девушка скрылась в темноте. Радаи все еще стоял на прежнем месте, глядя прямо перед собой.

«…Безумцы. Это уже чересчур… Так злоупотреблять моим доверием… Глупцы! Им, видите ли, захотелось исполнить последнюю волю умирающего… А мне Сантоди-Чукаш рассказывал, как кто-то из христиан проник в гетто, принес кое-что из продуктов. Нилашисты сразу же схватили безумца, нашили ему желтую звезду и оставили в гетто.

Так рисковать жизнью из-за какого-то мальчишки… А что эта гитлеровская орда делает с венграми и здесь, и на фронте? А мясорубка в Нови Саде? Шофер Сантоди-Чукаша был там, рассказывал такие ужасы… Кто спасет наш народ? И Будапешт — жемчужину Дуная…»

Нет, рисковать из-за какого-то мальчишки он не будет. И так отдал последнюю ампулу морфия, которую берег для себя… Да и вообще, хватит с него всего этого… Надоело…

И все же случилось так, что все последующие дни мысль о мальчике из гетто не выходила у доктора Радаи из головы. Мысль эта толкала его посмотреть гетто на улице Мункачи. Людей там должно быть мало. В Маргитвароше вообще почти не осталось евреев, так, немного старух, стариков да детей.

Радаи не знал, как приступить к этому делу. Он прекрасно понимал, что, если обратиться с этой просьбой к бургомистру, он ему ответит так: «У тебя что, нет дела поважнее, чем таскаться по гетто?!»

И вот в один прекрасный день Сантоди-Чукаш сам завел с доктором разговор. Сначала он угостил Радаи сигарой, а потом, как бы мимоходом, спросил:

— Ну, что слышно от сына? Понравился он мне… Помню, когда ему было года три-четыре… встретились мы с ним в коридоре… Я сильно раскашлялся, а он подбежал ко мне, обнял и сказал: «Дядя, ты болен…» И потащил меня за руку, говоря: «Пойдем, папочка тебя оследует…» Он так и сказал — «оследует». Потом ко мне подошла твоя супруга и сказала, чтобы я не запускал болезнь… Ты выписал мне какое-то лекарство, ты тогда был еще практикантом…

Радаи не знал, что и отвечать. Стал вспоминать, когда пришло последнее письмо. В этот момент в кабинет бургомистра вошла секретарша Ленке и сказала, что наместник хочет поговорить с ним по телефону. Радаи посмотрел вслед удаляющемуся бургомистру и пошел следом за Ленке, затянутой в синее шелковое платье. Все офицеры местного гарнизона в тот или иной период были любовниками Ленке. Однако была у нее и постоянная привязанность — сам бургомистр. Худой и глуповатый муж Ленке работал тут же в магистрате, в налоговом управлении. Он сидел, обложившись толстыми книгами, и ждал новых благодеяний со стороны бургомистра.

«Шаньо обожал Золику… — вспомнил Радаи слова Магды. — А если бы сейчас речь шла не о нем, а о Роби? А если бы в свое время он женился бы не на дочери известного профессора, а на еврейке-однокурснице Саре Вольфнер?..»

Несколько дней эти мысли не давали Радаи покоя. Не выдержав, доктор пришел к бургомистру и сказал:

— Прошу тебя, дай мне пропуск в гетто, я хочу провести медико-санитарное обследование… Разумеется, я не стану придираться к мелочам. Но возможности вспышки эпидемии тифа или другой эпидемии существуют…

— Какое еще гетто?! — удивился бургомистр.

— Что на улице Мункачи…

— Его уже не существует.

— Как изволишь тебя понимать?

— Наместник приказал отдать эти дома семьям, дома которых разбомбила авиация, и под воинские казармы. Но будет совсем неплохо, если ты проведешь обследование.

— А куда же дели евреев?

Бургомистр недоуменно пожал плечами:

— Это уже дело военных начальников и нилашистов… А тебя-то почему это интересует?..

Бургомистр с подозрением посмотрел на Радаи. Тот выдержал этот взгляд и с иронией проговорил:

— Я тоже несу ответственность кое за что, раз уж я остался в городе… Думаю, тебе об этом известно.

Выйдя из магистрата, доктор направился на улицу Мункачи.

Несколько невзрачных на вид домов, стоявших посреди улицы, были обнесены забором. Это и было маргитварошское гетто. Ворота уже кто-то разобрал на топливо. Зато на досках забора все еще красовалась шестиконечная звезда и висел приказ, из которого явствовало, что лица, укрывающие евреев, подлежат смертной казни.

Доктор вошел на территорию гетто. Обошел все здания, осмотрел пустые комнаты с заплесневелыми стенами и выбитыми стеклами. Вышел во двор. С тыльной стороны гетто забор выходил на темную пустынную улицу.

«Интересно, куда дели всех обитателей гетто? Что с ними стало?.. Риск, конечно, был… Но ведь я мог что-то сделать…»

Мог бы, но не сделал — опоздал.

Когда Радаи вышел на улицу, с ним кто-то поздоровался. Это был Шандор Якоб, которого доктор лечил когда-то. Радаи угостил Шандора сигаретой.