Ночи становятся короче: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На людях они показывали, что у них хорошая семья, но дома, когда они оставались одни, старались как можно меньше общаться друг с другом. После обеда доктор Радаи обычно уходил к себе в кабинет или же шел к пациентам. Разводиться с женой он не хотел: жалко было оставлять пятидесятилетнюю женщину одну.

Роби же попал на фронт. Он был свидетелем катастрофы 2-й венгерской хортистской армии под Воронежем, но ему посчастливилось остаться в живых. Он вернулся на родину и демобилизовался. Фронт сильно изменил его. На многие вещи он стал смотреть совсем другими глазами. Изменилось его отношение к матери — злости к ней уже не было. Роби стал замкнутым. Жизнь семьи, казалось, мало интересовала его. Не любил он рассказывать и о своих фронтовых впечатлениях, а если, выпив несколько рюмок коньяку, и говорил, то очень скупо. Как-то он рассказал об отступлении венгерской армии и прочих фронтовых ужасах. А когда мать пыталась восторгаться патриотизмом сына, Роби грубо обрывал ее и замолкал.

Однообразие жизни Роби скрашивала дочь Хайагоша. Эви была замужем за адвокатом Кёфалви, но муж ее уже давно служил в армии, и потому она считала себя свободной.

Однажды доктор Радаи взял сына к Хайагошам, чтобы тот не торчал все время дома, погрузившись в свои невеселые мысли. Доктору нужно было навестить Хайагоша и заодно посмотреть его парализованную жену. Даже и в такое тяжелое время не стоило терять связей со старыми друзьями.

После того как Хайагош побывал из-за Петера Абеля в застенках гестапо, многие знакомые отвернулись от него. А Радаи, словно нарочно демонстрируя свою верность другу, регулярно навещал его.

В дом, где Хайагоши жили раньше, попала бомба, и теперь они переселились в здание мастерской под защиту толстых кирпичных стен.

Доктору пришлось долго стучаться в обитую железом дверь, пока на лестнице послышались чьи-то шаги. Через несколько секунд дверь открыл сам хозяин с неизменной сигарой в зубах.

— А, дорогой доктор… проходите в нашу крысиную дыру… У меня припрятан коньячок, есть несколько сигар. Представьте себе, настоящих «трабуко»…

Роби с усмешкой слушал, как Хайагош и отец делились впечатлениями о военных событиях, оглядывал равнодушным взглядом хозяйку дома, которая, словно мумия, лежала в кровати, но тем не менее довольно энергично руководила всей жизнью дома.

Вскоре показалась принарядившаяся Эви. Она сразу же заговорила с Роби. Сначала юноша отвечал ей вяло, безо всякого желания, но потом их взгляды вдруг встретились, и словно какая-то магическая искра коснулась Роби: у него появилось желание поухаживать за Эвикой.

Во время разговора с Хайагошем доктор, словно мимоходом, спросил друга:

— Старина, нет ли у тебя теплого шерстяного свитера, а то сынок мой все свои вещи бросил на берегах Дона, и что потом по дороге достал, у него все подчистую отобрали во время демобилизации. Вот пока и носит мое старье.

— Что вы, папа… Мы ведь не за этим пришли, а в гости… — перебил отца Роби.

— Вот именно, мой дорогой. Это и есть самый настоящий дружеский разговор, — успокоил Роби Хайагош. — Сходите с Эвикой в лавку и посмотрите под прилавком… Насколько я помню, там есть пуловер твоего размера… Хорошенько поищите! Эвика, не забудь взять с собой свечу!

Окна в лавке были доверху заложены мешками с песком, так что днем приходилось работать со светом. Роби и Эви шли между вязальными станками. Пахло машинным маслом. Роби коснулся руки Эвики. Молодая женщина сильно сжала его руку. Юноша притянул Эвику к себе и хотел поцеловать.

— Только не здесь… — прошептала Эви.

Они спустились по лестнице в лавку и заперли за собой дверь. Они были одни.

— Всегда… — начал было Роби, желая сказать что-нибудь банальное, но Эви перебила его:

— Ничего не говори. Сейчас нельзя… словами все равно ничего не скажешь… — И, обвив шею юноши руками, молодая женщина стала целовать его.

Роби давно уже не испытывал близости разгоряченного женского тела с нежной, словно бархатной, кожей, от которой пахло духами…

Довольно быстро они нашли свитер и вернулись в комнату.

Рыжие, словно на картине у Тициана, волосы Эви и нежная, матовая кожа отодвинули образ Магды на второй план.

В отчем доме Роби прожил всего несколько месяцев. Потом его снова призвали в армию. Письма от него приходили довольно редко, и все равно из них нельзя было понять, где он и что делает…

После отъезда сына доктор Радаи все свое время проводил на работе и почти совсем не видел жены, которая, казалось, уже смирилась со своей участью.

Однажды после ужина она попыталась было прочитать мужу мораль:

— Такова судьба всех женщин. Долгие годы супружеской жизни стирают чувства, лишая человека счастья…

Однако доктор Радаи не пожелал слушать жену. Он встал и, бросив скомканную салфетку, молча вышел из-за стола. Закрывая за собой дверь, доктор услышал: «…за былое счастье нужно расплачиваться…»

«Какая сентиментальность, — подумал он и усмехнулся. — Она и думать-то может не иначе как пустыми, избитыми фразами. Ей и в голову не придет, что все разрушила сама, сама виновата во всем…»

Доктор долго сидел в своем кабинете, склонившись над письменным столом и закрыв лицо руками.

Как же все это могло случиться? Он был молод. Жена красива, умна, дочь благородных родителей. Он тогда мечтал о головокружительной карьере. Сначала работа в каком-нибудь частном санатории, потом он будет подниматься все выше и выше по служебной лестнице. Отец жены, преподаватель университета, пожадничал, дал за дочерью небогатое приданое, зато в обещаниях протекции не скупился. Умер старик совершенно внезапно от сильного кровоизлияния.