33 визы. Путешествия в разные страны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

По шоссе проносятся большие, грязные автобусы междугороднего сообщения. На остановках — рабочие в комбинезонах, домашние хозяйки с зонтами и корзинками для съестного. Те, у кого есть свои велосипеды, катят с базара с кошелками, привязанными у руля. Надо торопиться: сегодня, по случаю субботы, рабочий день кончается раньше, и мужчины к ленчу будут дома.

Уже начался Южный Уэльс: по сторонам начали мелькать шахтные вышки, в воздухе потянуло характерным горьковатым душком, хорошо знакомым тем, кто бывал в Донбассе — это работают вентиляционные шахтные установки, откачивающие душный, спертый воздух из подземелья. Но как непохожи английские шахты на наши! У нас такие зовут «мышеловками»: маленький, ветхий копер, небольшие серо-желтые надшахтные постройки, не видно терриконов, мощных сортировочных зданий. У каждой шахтенки пока свой хозяин, и трудно, а иногда и невозможно, в плановом, организованном порядке перестроить, модернизировать ее.

Вот и река Мерсэй, знаменитая река Уэльса, вдоль которой построено столько заводов, фабрик, верфей. Как и Темза, как и Клайд, она с древних времен служила и служит средоточием индустрии и мореплавания. Мерсэй медленно катит свои бурые, отравленные заводами волны к океану. Недавно был отлив — это видно по крутым берегам реки, покрытым на несколько метров в вышину жирной, липкой темной грязью. Здесь, в нижнем течении, река является как бы глубоким заливом океана.

Мы проезжаем городок Чепсатон с древним замком, минуем еще несколько деревень и горняцких поселков из коттеджей, обсаженных вечнозелеными деревцами, лихо подстриженными то в форме петуха, то в форме шара, то в форме фантастического корабля или пушки, и въезжаем в Нью-Порт. На площади — памятник неизвестному солдату, как и во многих других британских городках, над рекой снова древний, полуразрушенный замок; у руин — большой цветник. Как и всюду, множество кричащих реклам: «Покупайте королевские лампы Эдиссон!», «Берегите детей от тифа!», «Читайте «Йоркшир пост!» Надписи на вывесках составлены в чисто английской манере: «Почему бы вам не выпить чашку чаю?», или «Купите у нас книги». А один из владельцев пивных счел своим долгом среди прочих инструкций покупателю поместить и такую, составленную в стихах: «Пиво дешево, кружки дороги. Будьте добры, оставляйте наши кружки у нас. Благодарю вас». И вдруг среди шумных реклам, вывесок и плакатов, оставшихся еще от выборной кампании, мы замечаем сделанную торопливой рукой трогательную надпись: «Доброй жизни, Красная Армия!»...

Наконец, впереди показываются две характерные высокие вышки, похожие на средневековые сторожевые башни.

— Кардиф, — деловито сообщает наш чинный водитель, который сам называет себя ровесником автомобиля, — он уже сорок лет сидит за баранкой машины, и через его руки прошли все конструкции, начиная от первых смешных механических карет и кончая современными комфортабельными авто.

— Городская электростанция, — добавляет он.

Мы минуем большие градирни мощной электроцентрали, пересекаем колеи городского трамвая и въезжаем в город. Он несколько пострадал от бомбардировок, но следы разрушений здесь неизмеримо меньше, чем в Лондоне. Многие дома украшены советскими флагами: особенно большой флаг развевается над отелем, где живут сейчас динамовцы. В центре Кардифа — большой, хорошо сохранившийся замок, обнесенный высокой зубчатой стеной, рядом с ним — зеленый парк. На трамвайных остановках — огромные толпы, весь город торопится на матч, и двухэтажные трамваи идут переполненные. Множество людей, потерявших надежду попасть на трамвай, медленно бредут пешком. Повсюду снуют продавцы, бойко торгующие сэндвичами, программами матча, розетками цветов «Динамо», газетой «Совьет ньюс». Тысячи людей движутся к Ниниан-парку с вокзала — непрерывно подходят специальные поезда, подвозящие болельщиков-шахтеров, только что окончивших работу.

Подъезжая к стадиону, мы услышали знакомую мелодию. Оркестр играл «Полюшко-поле», и тысячи голосов ему подпевали на английском языке. Над воротами стадиона развевались три больших флага: бело-зеленый с красным силуэтом дракона — уэльский, красный — советский и полосатый — британский. Направо от стадиона огромное поле было забито машинами, съехавшимися сюда со всех концов Британии. Вдоль забора стояли и лежали на земле оставленные хозяевами велосипеды и мотоциклы.

Наш автомобиль советского производства немедленно собрал толпу любопытных. Степенные шахтеры и моряки с трубками в зубах щупали крылья, заглядывали в кабину. Один пожилой англичанин, протолкавшись вперед, вежливо осведомился, не знаем ли мы, как сейчас поживает центр-форвард «Спартака» Семенов.

— Видите ли мы познакомились с ним в тридцатые годы на международной Спартакиаде в Антверпене, — сказал он, — мы даже обменялись спортивными эмблемами... О, я видел русский футбол! — продолжал он, с видом превосходства обращаясь к своим соседям. — Вы увидите, они умеют играть лучше наших!

Другой болельщик хвастал своим самодельным альбомом: он аккуратно наклеивал в него все фотографии советских футболистов, какие публиковались в газетах. Теперь он просил указать их на фотографиях поименно, чтобы легче было следить за игрой на поле. Тут же в толпе зрителей был сухощавый, пожилой англичанин с отличной спортивной выправкой. Нам сказали, что это — знаменитый некогда левый край сборной Англии, мистер Шарп, сошедший с футбольного поля в 1914 году. Он редко посещает матчи, но русских ему хотелось повидать обязательно.

— Я приехал, чтобы посмотреть классический футбол, — сказал он. — В Англии сейчас нет футбола как игры. Здесь футбол лишь коммерция, повод для азартных пари. Русские футболисты счастливее наших, для них футбол — по-прежнему игра. Вероятно, именно поэтому они и играют с душой...

Мы поднялись на трибуну. Стадион был переполнен. Как и в Челси, зрители облепили щиты реклам, взобрались на кровли. Но все же на этот раз порядка было больше — триста полисменов мужественно обороняли поле от вторжения болельщиков. На центральной трибуне красовался портрет Сталина, нарисованный одним молодым шахтером. Национальный уэльский оркестр, играя, маршировал то вдоль стадиона, то поперек. Дирижер яростно вращал огромной булавой, отсчитывая такт. Вдруг из репродукторов раздалось:

— Опустите ли вы несколько пенсов в эти кружки?

Мы не поняли, о чем идет речь. Соседи разъяснили нам, что оркестр не получает постоянной оплаты и живет пожертвованиями своих слушателей. И впрямь, по рядам пошли сборщики с жестяными кружками. Некоторые зрители бросали в них свои пенсы, и сборщики благодарили и кланялись. Немного погодя, вдоль трибун снова пошли люди, чающие милости доброхотов: под печальные звуки оркестра брели по беговой дороге четверо мужчин с обнаженными головами, в руках они держали серый брезентовый парус. С трибун летели шиллинги, пенсы, а один какой-то весельчак, не страдающий от избытка тактичности, швырнул в парус огрызок яблока. Это шли сборщики фонда помощи раненым морякам...

И снова заиграл оркестр, снова запели и засвистали тысячи людей на трибунах. Протяжные и мелодичные песни, чем-то неуловимо напоминавшие песни нашей Украины, оглашали стадион. Мы углубились в программу, купленную у продавца. Она сообщала, что русским противостоит сильная команда. «Кардиф-сити» считается командой, наиболее быстро играющей в Британии, — указывалось в программе. — Подготовленная искусным Спайерсом, она обладает неограниченной смелостью и всегда в состоянии играть в полную силу. Эти ребята дадут большое представление о себе в нынешней игре, и они могут показать удивительный результат».

Пробил час игры. Сильный ветер разогнал тяжелые тучи, блеснуло солнце, зайчики побежали по голубым лужицам на поле. Оркестр грянул гимн Уэльса «Земля моих отцов дорога мне», и две футбольные команды, скользя по мокрой траве, выбежали на поле. Их приветствовали мэр города Кардифа и советский посол в Англии Гусев, приехавший на матч из Лондона. На трибунах гремели аплодисменты, выли трещотки. Слышались восторженные приветственные крики и свистки, люди махали шляпами и платками.

Выстроившись друг против друга, команды обменялись знаками дружбы и симпатии — динамовцы преподнесли футболистам Кардифа цветы; игроки Уэльса подарили советским спортсменам никелированные шахтерские лампочки на память о пребывании в «английском Донбассе».

И вот мяч на середине поля... Начинается второй матч советских футболистов в Англии, матч, которому суждено стать одной из самых больших спортивных сенсаций: счет 10:1 — редкий счет в практике международных встреч, и тем более неожидан он был для англичан, которые никак не могли предполагать, что русские обыграют их с таким превосходством.

Это была интереснейшая комбинационная игра, и о ней в свое время немало писалось в нашей печати. Ее течение хорошо памятно ветеранам-болельщикам, которые следили за радиотрансляцией матча. Ход и исход этой достопамятной игры были настолько невероятными, что я не хочу описывать ее своими словами, дабы меня не упрекнули в пристрастности. Предоставлю лучше слово специальному корреспонденту лондонской воскресной газеты «Рейнольд ньюс», который, как мне говорили, отразил оценку спортивных кругов Британии:

«Динамовцы нашли стреляющие буцы» — так озаглавил этот корреспондент свой отчет, намекая на то, что на сей раз динамовцы не допустили ошибок, в которых их упрекали после первого матча, когда они «промазали» три верных гола. И далее он писал:

«Московские динамовцы поразили сорок тысяч зрителей, собравшихся в Ниниан-парке, самой потрясающей игрой, какую когда-либо видели в Уэльсе. Посетители были отлично «обслужены» Бесковым, который показал свою замечательную игру четырьмя голами, а также Архангельским и Бобровым, каждый из которых забил по три гола. Явное превосходство «Динамо» отняло у массы дыхание...

Игра началась очень быстрой атакой «Кардифа». После умной комбинации Мура и Карлеса Рейболл заставил «резинового» вратаря Хомича высоко подпрыгнуть. Мяч был отбит, но хозяева поля продолжали оказывать сильный нажим на гостей. Вскоре, однако, Соловьев взволновал всю публику своим быстрым пасом, и динамовцы, перехватив инициативу, в течение семи минут вели наступление на ворота Кардифа.

Свободный удар Радикорского облегчил задачу Боброва, который хорошо проследил полет мяча и отличным ударом головы послал мяч в сетку через Мак-Локлина (вратаря «Кардифа»). Еще не стихли аплодисменты, а динамовцы снова забили гол. Движение динамовцев и на этот раз было первоклассным — к воротам прорвался с мячом Бобров, и Бесков с его подачи, как молния, забил мяч с двенадцати ярдов.

Динамовцы явно контролировали мяч. Но уэльские молодцы боролись за каждый ярд. Немало забот дал Семичастному Гибсон. Много поработал, пытаясь перевести «Кардиф» в атаку, Голлиман. Однако русские все время сохраняли инициативу в своих руках.

Вскоре Соловьев провел мяч по левому флангу и ударил по воротам. Мак-Локлин отбил мяч кулаком. Но на двадцать шестой минуте он снова потерпел поражение — Архангельский нанес удар с такой силой, что мяч невозможно было остановить.

Второй тайм принес новые огорчения «Кардифу». Он был бессилен противостоять атакам русских, и вскоре после начала второго тайма динамовцы, как молния, опять прорвались к его воротам, и Бесков забил четвертый гол — с правого угла в центр. «Кардиф» снова попытался наступать, и Кларк нанес удар, по Хомич, вызывая всеобщее восхищение своим прыжком, отразил его.

Два новых гола были забиты Бобровым и Архангельским в течение одной минуты. Счет 6:0.

«Кардиф» все еще боролся с лавиной мячей, но остановить натиск русских ему не удавалось. Карцев, пробившись вперед, сделал еще одну дыру в защите своих противников, и Бесков забил седьмой гол. Вскоре Бобров забил восьмой мяч.