33 визы. Путешествия в разные страны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И в самом деле, несмотря на то что динамовцы отлично разыгрывают сложнейшие комбинации и агрессивно ведут игру, все время атакуя ворота противника, их мячи то и дело проходят мимо ворот. Особенно разительно это сказалось перед самым концом первого тайма, когда пунктуальный судья Кларк, отлично судивший столь сложный матч, назначил одиннадцатиметровый штрафной удар по воротам «Челси» за грубость, проявленную английским полузащитником. Леонид Соловьев послал мяч прямо... в штангу.

Свисток судьи возвестил о перерыве. Команды, провожаемые бурей оваций, покинули поле. Некоторым наблюдателям казалось, что исход игры предрешен. На трибунах повышались ставки пари в пользу «Челси». Однако дальновидные спортивные обозреватели, повидавшие на своем веку много выдающихся матчей, воздерживались от категорических оценок. Они вновь и вновь повторяли, что русские футболисты производят впечатление более сильных игроков, нежели любая из команд, приезжавших в Англию с континента.

Пользуясь минутами свободного времени, репортеры выясняли подробности некоторых инцидентов, происшедших во время первого тайма. На трибунах, где расположены места для сидения, невозмутимые служители убирали битое стекло. Сюда в самом разгаре первого тайма рухнул провалившийся через стеклянную крышу рьяный болельщик. Репортеры выяснили, что это был парашютист, много раз прыгавший с большой высоты, — опыт помог ему приземлиться более или менее благополучно. Выяснилось также, что кареты «скорой помощи» уже увезли со стадиона тридцать человек, пострадавших в давке.

Полиция изнемогала в борьбе с назойливыми любителями футбола. Они подступили уже вплотную к границам поля и сидели, прижавшись друг к другу, на траве, у самых ворот «Динамо» и «Челси». Уже в конце первого тайма приходилось вызывать полисменов, когда надо было бить корнер. Полисмены очищали площадку на углу, и тогда футболист бил по мячу...

Второй тайм начался с решительных атак динамовцев. В первую же минуту они оказались на штрафной площадке «Челси», и вратарь Вудли отчаянным рывком спас «Челси» от верного мяча, посланного Бобровым. В следующую минуту мяч оказался у ворот «Динамо», но наши нападающие тут же вернули его на штрафную площадку «Челси». Они начали яростную бомбардировку противника. Вудли едва успевал отбивать мячи. Лишь однажды Лаутону удалось обвести наших защитников и нанести сильный удар с 25‑метровой дистанции. Но этот удар был отбит.

Наконец, на двадцать второй минуте второго тайма завладевший мячом Карцев пробивается прямо на Вудли. Сильным ударом правой ноги он посылает мяч в левый угол ворот. «Гол! Гол!» — разом восклицают 85 тысяч зрителей, и возгласы эти сливаются в одно открытое и звонкое: «О‑о‑о!» Что происходит на трибунах в эту минуту, трудно описать. Симпатии зрителей безраздельно отданы динамовцам. Слышится свист, топот ног, грохот трещоток. Раздаются крики «ура». Группа англичан размахивает высоко поднятым советским флагом, который они принесли с собой.

Вдруг какой-то человек в длиннополом желтом пальто устремляется наперерез поля. Некоторые думают, что это врач. Неужели подбили кого-то из футболистов? Нет! Это восхищенный болельщик, догнав Карцева, спешит пожать ему руку прямо на поле. Осуществив свой замысел, он удаляется с поля сияющий. Полиция сконфужена. Игра продолжается.

Проходит четыре минуты. Динамовцы усиливают натиск. Карцев, вступив в единоборство с Бакуцци, ловким ударом посылает мяч назад Архангельскому, и тот ударом справа загоняет мяч в сетку «Челси».

Счет 2:2!

Новая овация потрясает стадион. Публика рвется на поле. На этот раз полисменам удается ее сдержать. Будет ли сохранена ничья? Этот вопрос волнует всех. Каждая острая комбинация вызывает бурю восклицаний на трибунах. Как по команде, стадион то замирает и вздыхает, то бурно вопит. Нападающие «Челси» прилагают все усилия к тому, чтобы увеличить счет. С трибун раздаются рубленые, ритмичные выкрики: «Лау-тон, Лау-тон! Форти таузенд, форти таузенд!» (Лаутон, Лаутон! Четырнадцать тысяч, четырнадцать тысяч). Это болельщики «Челси» напоминают своему центр-форварду, сколько заплатил за него клуб.

Тридцать седьмая минута второго тайма... Нападающим «Челси» удается, наконец, прорваться к воротам «Динамо». Лаутон получает первый и единственный шанс оправдаться в глазах своих хозяев. Точным ударом головы он посылает мяч в сетку «Динамо». Но и это не вносит расстройства в ряды динамовцев. Они продолжают играть напористо, организованно, дружно. Почти вся команда перешла на половину поля противника. С трибун несутся оглушительные выкрики:

— Иди, иди, «Динамо»! Бей! Бей!

Шесть минут остается до конца матча. Неужели динамовцы проиграют? Успеют ли они сквитать счет? И тут Бобров дает ответ на этот вопрос. С точной подачи Бескова он пушечным ударом посылает мяч в ворота «Челси». Вудли делает бешеный бросок и падает. Мяч в сетке.

На трибунах ликование. Все встают и аплодируют. «Челси», удвоив натиск, отчаянно штурмует ворота «Динамо», но уже поздно. Раздается протяжный свисток судьи. Мяч падает и тихо откатывается в сторону. И тут же тысячи людей, окончательно смяв оцепление, устремляются к центру поля. Мгновение, и динамовцы охвачены живым человеческим потоком. Их обнимают, им жмут руки. Хомича, Семичастного, Карцева, Боброва высоко поднимают над головами и несут к выходу. Слышатся бурные крики одобрения, во всех концах стадиона поют советские песни. Гвардейский оркестр грянул гимн Советского Союза, а за ним гимн Великобритании.

Так закончился этот день необычайных событий в Стэнфордбридж, о которых лондонское спортивное агентство сообщило: «Футболисты «Динамо», несмотря на ничейный счет, удивили всех своим искусством. Следует признать, что они — игроки высшего международного класса. Из того, что мы видели в нынешнем сезоне, можно сказать, что русские победили бы игроков всех четырех частей Великобритании — Англии, Шотлалдии, Ирландии и Уэльса».

Эти слова оказались пророческими. Много статей и заметок было написано в английской прессе в последующие дни, много было в этих статьях и заметках и интересных высказываний, и таких сообщений, которые могли вызвать только недоумение у читателя; но никто не осмеливался больше назвать русских спортсменов «любителями».

Газеты после матча в Стэнфорд-бридже назвали Хомича «Тигром», Семичастного — «Динамо № 1», были даны звонкие имена и другим игрокам. Один из болельщиков торжественно преподнес Карцеву оригинальную золотую эмблему — это была цифра 13, дата матча. Он заявил при этом: «Говорят, что 13 несчастливое число, но вы опровергли эту истину, популярную в Британии».

В честь динамовцев был устроен торжественный прием в клубе Челси. Произносились бесчисленные тосты за короля, за игру в футбол, за советских гостей. Шеф клуба первый лорд адмиралтейства сэр Александер пылко заявил, что у него существует две привязанности — футбол и флот, причем было время, когда первая доминировала над второй — он сам пятнадцать лет играл в футбол, пока ему не сломали ребра.

Приветствуя динамовцев, сэр Александер шутливо сказал:

— На месте руководителей футбольной ассоциации я не выпустил бы Хомича из Англии. Он нам здесь очень нужен!

Наших футболистов тронул сердечный и дружеский прием, оказанный им английскими спортсменами и болельщиками. Но еще больше растрогали их многочисленные теплые и радушные приветствия, которые посыпались по телеграфу и радио с далекой отсюда Родины. Курьеры телеграфной компании в эти дни совершали частые рейсы на Кенсингтон Палас Гарден, где расположено советское посольство. Они приносили депеши из самых различных уголков СССР:

— Поздравляем первым успешным матчем горячо желаем дальнейших удач обнимаем Семичастного, Хомича, Карцева, Боброва, Архангельского тчк Волковы тире отец учитель мать домохозяйка сын студент.

— Поздравляем желаем побед над Кардифом Арсеналом тчк семья болельщика Семина.

— Слушали радио переживали ваши неудачи успехи сердечно поздравляем тчк будем счастливы если и новые успехи вы одержите в форме которую мы любовно выткали для вас желаем успеха счастья коллектив ткацкой фабрики директор Коломенская.

В кругах около спортивных дельцов и реакционных журналистов, рассчитывавших на верный проигрыш «Динамо», исход матча произвел впечатление разорвавшейся бомбы. Боясь потерять подписчиков, газеты, которые еще вчера сулили советским футболистам неудачу и скептически расценивали их возможности, резко изменили курс и начали превозносить динамовцев. Официальный отчет об игре, переданный спортивным агентством, был озаглавлен «Эпический матч». Советский футбол получил оценку «научного футбола». Этот матч относит нас к 1923 году — к знаменитому финишу кубка на стадионе «Уимбли», — сообщало спортивное агентство.

Матч динамовцев со сборной командой города Кардиф, центра британской угольной промышленности и крупнейшего океанского порта, был назначен на субботу 17 ноября. Динамовцы выехали туда за три дня до игры, чтобы познакомиться со стадионом, провести тренировку и заодно осмотреть город, его окрестности и достопримечательности.

Кардиф их встретил с пылким радушием. На вокзале реял огромный флаг СССР, были вывешены приветственные плакаты: «Добро пожаловать, дорогие гости!» Репортеры сообщили в лондонские газеты, что городская полиция принимает меры для предотвращения сцен, которые имели место в Челси: готовились усиленные наряды на стадион, планировалось непроницаемое оцепление спортивного поля, предполагалось закрыть доступ на стадион за два часа до начала матча. Полиции предстоял нелегкий день, и одна из газет не преминула напечатать забавную карикатуру: суровый бобби кладет руку на плечо молодому человеку, объявляя ему, что в связи со спортивным матчем проводится дополнительный набор в полицию; парень в ужасе от постигшей его судьбы.

Мы решили избегнуть неудобств железнодорожного путешествия и съездить на матч в Кардиф из Лондона на автомашине. Нам предстояло проделать за день около семисот километров, но хорошие автомобильные дороги давали возможность забыть об этой внушительной цифре. Во всяком случае, это удобнее и приятнее, чем трястись в узком и тесном железнодорожном вагончике поезда, переполненного лондонскими болельщиками.

Темно-коричневая лента асфальтового, крытого гравием, неширокого шоссе вьется среди холмистых полей, рассеченных на аккуратные квадратики старинными, замшелыми каменными стенками, среди одетых золотом дубрав и бесконечных садов, по берегам тихих речек и каналов. Время от времени мелькнет в стороне окутанный голубоватой дымкой раннего утра серый каменный замок, переживший столетия. Его строгие зубчатые башни и стены словно самой природой влиты в этот гармоничный пейзаж. На зеленых, не по сезону, лугах нет-нет да и встретишь коровье стадо, овечью отару, сидит под зонтиком пастух, с любопытством глядящий на вереницы машин, проносящихся по мокрому асфальту в Кардиф. Наверное, и он после ленча выкроит часок, чтобы посидеть у радиоприемника и послушать новости из Ниниан-парка, где будет идти матч с этими удивительными русскими, которые везде и во всем только выигрывают. Деревня тут же, рядом, и сходить туда будет нетрудно.

Англия очень густо населена, и временами кажется, что автомашина непрерывно едет по одной большой улице, протянувшейся от Лондона до Атлантики: мелкие городки и деревни часто сливаются друг с другом, и все эти маленькие, чистенькие коттеджи с крохотными вечнозелеными живыми изгородями, кукольными клумбами и газончиками как две капли воды похожи друг на друга. Иногда в стороне мелькают затянутые косой сеткой осеннего дождя приземистые корпуса заводов, фабрик. Вот остался позади завод фирмы «Глостер», всемирно знаменитой своими авиамоторами. Мокнет под дождем бескрайний танковый парк — многие сотни машин стоят плечом к плечу, заросшие травой; они так и не успели побывать на войне. Подняли свои тонкие жала зенитные пушки, потупились в землю гаубицы.