– И не только с этим! – в сердцах бросил Дмитрий.
Со стороны улицы снова вспыхнула стрельба, загрохотали разрывы гранат.
– Уходим! – подал команду разведчикам и своей группе «Сокол».
С «Шатуном» они собрали бойцов у обращённой к огородам стены дома. Доведя поставленную командиром задачу и определив порядок действий каждого отделения, «Шатун», не тратя времени, подал команду на выдвижение. Боевики сбегались отовсюду, словно тараканы. Десятками они подтягивались из соседних кварталов и густо поливали огнём, не жалея запасённых вдоволь боеприпасов. Группы штурмовиков и разведчиков, под прикрытием оставленных трёх бэтээров, вновь пересекли огород и, миновав широкую дорогу, ворвалась во дворы примыкавших к ней домов. Здесь повсюду царила готовая взорваться выстрелами тишина. Пользуясь проходами в разделяющих домовладения заборах, «Сокол» дворами повёл в обход напичканного бандитами квартала. Там, где проходы отсутствовали, заборы и разного рода ограждения приходилось преодолевать с ходу. Тянули вниз бронежилеты и набитые боеприпасами разгрузки, но тяжелее всего приходилось гранатомётчикам. Заваленные так необходимым в бою металлом, парни выбивались из сил, стараясь не отстать от товарищей, не нарушить определённый командиром порядок движения. Во дворе пятого дома передовое отделение группы «Сокола» неожиданно столкнулось с раскрывшими от удивления рты четырьмя чеченцами с автоматами и гранатомётом в руках. Не ожидая никакой атаки с этой стороны, бандиты растерялись, не в состоянии определить сразу: русские это или свои. Разного рода банд в селе с недавнего времени развелось немеряно и наличие вытесненных зачисткой из соседнего населённого пункта, незнакомых ещё боевиков, довольно усложняло ситуацию. Этих уничтожили с ходу и, не останавливаясь, продолжили движение по запланированному маршруту.
– Ни хрена себе полоса препятствий! – пробурчал бегущий рядом с Ильёй Дмитрий – будто зачёт по физо сдаём.
Особисты двигались в арьергарде, в составе отделения «Шатуна». Перед ними – разведчики «Пластуна» и отделение штурмовой группы «Сокола». Полсотни спецназовцев узкой цепочкой растянулись вдоль дороги, дворами торопясь обойти очаги скопления бандитских отрядов. Перебежав перекрёсток, «Сокол» свернул на перпендикулярно расположенную улицу. С ходу, забросав гранатами, огнём в упор перебили собравшихся во дворе второго дома восьмерых вооружённых «чехов». Дальше, уже пересекая улицу, мимоходом расстреляли напичканную боевиками белую «Ауди».
Через две минуты на связь вышел «Шатун» и доложил о продвижении с левого фланга свыше десятка бандитов. Уточнив расстояние до них, «Сокол» скомандовал:
– Первыми огонь не открывать, продолжать движение. Нам ввязываться недосуг, в тыл основных сил выйти надо!
Бегущие по огородам чеченцы тоже заметили движение во дворах перед собой. Но такой наглости от военных они не ожидали и, приостановившись, некоторое время решали: следовать ли им за бойцами одного из своих, как они предположили, отрядов, или продолжить путь в первоначальном направлении. Решив не изменять маршрута, бандиты возобновили бег, так и не столкнувшись с уходящим всё дальше арьергардом отряда. Наконец спецназовцы вышли в обозначенный район сосредоточения. Дворы домов впереди буквально кишели вооружёнными чеченцами. Дорога перед ними была забита легковыми автомобилями всевозможных марок и снующими вокруг несколькими десятками только что прибывших бандитов. Судя по всему, уверенные в своём превосходстве, ребятишки готовились к атаке удерживаемых второй половиной отряда четырёх, в ряд расположенных домов. Пора было действовать. «Сокол» дождался, когда разведчики и его отделение выдвинутся на указанные им позиции, и отдал команду атаковать…
Супьян выжидал, когда посланные им мелкие отряды ахмадовцев завершат окружение обороняющихся перед ним русских. По его расчётам, четырёх десятков вполне хватило бы для обеспечения плотности огня при броске объединённой им сотни хаттабовцев. Сюда же подтягивались отряды Хаусухана Пашаева. С каждой минутой ожидающая команды толпа боевиков пополнялась вооружёнными селянами, формально не состоящими ни в каких формированиях. Он знал, что в противоположной части села также кипит бой, знал, что сейчас военные наверняка подтягивают дополнительные силы, но наглость этих прорвавшихся сюда русских не давала покоя. Эти свиньи посмели напасть на «воинов Аллаха» в самом центре его села! Мало того, что целую неделю они хозяйничали по соседству, так теперь ещё и к его селу приступили! Супьян поднёс ко рту радиостанцию, вызывая ушедших в обход командиров групп. Примолкли стоявшие в комнате бойцы его личного отряда. Не дождавшись ответа, эмир набрал в лёгкие воздух, готовясь снова выйти в эфир, когда стены дома вдруг потряс взрыв ударившей по ним гранаты. Где-то рядом ухнуло ещё несколько раз. По всей улице и в примыкающих к ней дворах, не ослабевая ни на минуту, шла стрельба.
– Что ещё… Что там случилось? – всё ещё не в силах поверить в очевидное, в отчаянии закричал Супьян.
Не должны были русские появиться отсюда! Никак не должны были! Вплоть до последней минуты главарь был уверен, что в ближайшие пару часов прорваться в самый центр напичканного «воинами ислама» села не по силам никому. Более того, он был просто убеждён в ставшей уже традиционной нерасторопности военных. Последние иллюзии развеял крик вбежавшего Абубакара:
– Русские! Уже рядом, сюда подходят!
– Откуда подходят? – сорвался в крике эмир.
– С другой стороны, с противоположной! – сверкнув глазами, махнул рукой в сторону накатывающейся стрельбы тот.
Доселе набитая боевиками комната вмиг опустела. Все скопом бросились к выходящим на огороды окнам соседнего помещения.
– Там же мои!.. – воскликнул Якуб – командир одного из мелких отрядов.
– Были… твои. – нарушил вдруг повисшее молчание один из бандитов.
На их глазах из примыкающей к противоположному краю огородов полосы домов в панике выбегали десятки боевиков. Через считанные секунды пересекающая огороды толпа стала быстро редеть под огнём и разрывами гранат следовавших за ними по пятам русских. Внезапно один из глазевших в окно бандитов осел на пол. Второй, захлёбываясь кровью, схватился за грудь и стал заваливаться на стоявшего за ним Якуба.
– Почему не стреляете? – закричал на пригнувшихся разом боевиков Супьян.
– Куда? – возразил ему боец его же отряда, Докулаев Мехди – наших ребят заденем!
Впрочем, осторожно выглянувший через минуту главарь понял, что данного препятствия перед ними больше нет. Единицы счастливчиков уже успели укрыться в обложенном с двух сторон военными кирпичном ряде домов, бросив лежать на вскопанной земле десятки оставшихся тел. Вокруг снова загрохотало, заметно усилился треск автоматных очередей со стороны только что оборонявшихся в занятых домах русских.
– Всё! Окружили полностью! – крича на ходу, вбежал в дом Тошаев Руслан.
За ним ломились ещё трое.
– Они с этой стороны тоже атакуют! Соседний дом взяли уже! – зачастил кто-то из них – Что делать будем?
Бандиты, отстреливаясь, вели уже огонь изо всех окон. В дом продолжали прибывать занявшие было круговую оборону во дворе бандиты.
– Невозможно удержаться! – стараясь перекричать грохот разрывов, откашлявшись от наполнившей комнату пороховой гари, сообщил один из них.
Супьян поднял опрокинутый стул и молча сел, уткнувшись взглядом в скомканные на полу цветные дорожки. С ним в доме скопилось три десятка подельников, и оставалась ещё надежда на помощь других находящихся в селе крупных банд. Продолжать обороняться в ожидании их или попробовать прорваться? Супьян продолжал молчать, не решаясь остановиться на каком-либо одном из вариантов. Ждать пришлось недолго. Усилившийся из соседних домов огонь военных заставил понять, что прорваться из плотного кольца возможности больше нет. Застучавшие по стенам комнат пули вынудили броситься на пол. И вовремя. Снаружи шарахнуло в стену чем-то серьёзным, развалив угол дома в правой его части. Не успела осесть поднятая пыль, как тяжело ухнуло в соседней комнате. Раздались разрывы и с другой, обращённой к соседнему домовладению, стороны. Не переставали щёлкать о стену влетающие в окна пули, выли раненые. Через десять минут из тридцати бандитов в живых осталось лишь восемь. К лежавшему ничком эмиру подполз истекающий кровью Якуб. Оторвав сплетённые на затылке руки Супьяна, он прокричал ему в самое ухо:
– Что делать будем, уважаемый?
Натолкнувшись на бессмысленный взгляд, бандит повторил вопрос. Эмир продолжал молчать. «Да… На совещании два дня назад он покрасноречивее был!» – не без ехидства отметил Якуб, вспомнив его пламенные призывы к активизации джихада. Джихад так джихад, лишь бы деньги за него платили, да чтоб вот в такое дерьмо попадать не приходилось. Так ему и прибывшим с ним пришлым чеченцам и ответили мужики постарше. А высокие слова мы все говорить умеем, их для пацанов сопливых оставьте… Деньги были обещаны, и немалые, но начать пришлось без них. Ещё сорок минут назад ни Якуб, ни его банда не подозревали о таком исходе. С начавшейся вдруг в селе стрельбой все решили, что предстоит лишь небольшая разминка, эдакая состязательная стрельба по забредшему сдуру отряду русских. На сборы ушло время и бандиты сожалели, что в лучшем случае успеют пострелять вдогонку, да и то, если оказавшиеся поблизости с русскими другие отряды их упустят. Но вышло иначе. Якуб лежал на полу под летящими пулями и осколками и бесполезно взывал к сознанию этого идиота. Прильнувший к стене под окном Тошаев на вытянутых руках поднял над головой автомат. Он дал длинную очередь наружу и тут же, внезапно завизжав, выронил оружие. Воя, он катался по полу, сжимая перебитую руку, из которой хлестала кровь. В соседней комнате снова ухнуло и стоны раненых прекратились. К Якубу с окровавленной головой подполз Абубакар. Перехватив его за руку, он освободил одежду трясущегося Супьяна: