Полковник внимательно посмотрел на обоих и успокоил:
– Эти дороги мы перекроем. Никто из села не уйдёт.
Майор и капитан переглянулись. Оба были довольны: видимо, командование за село решило взяться всерьёз. Вопросов у полковника больше не было и опер, испросив разрешения, удалился в расположение.
Несмотря на солнечный день, луж вокруг не убавилось, и переход через перемолотую колёсами дорожную грязь сулил возможность погрузиться в неё по щиколотки. Выбирая места посуше и осторожно обходя очаги «миниболот», Глеб добрался до ПОМа. В кубрике уже располагалась компания из числа прибывших на помощь милиционеров. Вокруг, по закону гостеприимства, суетились участковые и помощники дежурных. На стол выставлялись баклажки разведённого спирта и консервы в качестве закуски к нему. Впрочем, гости тоже были не с пустыми руками. Несмотря на начатое ещё со времени прибытия распитие, запасы спирта у них не иссякли. По всему выходило, что до стадии их опустошения было ещё далеко, и прибывшим предстояло над ними изрядно потрудиться. Было видно, что ребята единодушно решились из очередной схватки с зелёным змеем выйти победителями. «Да, эти ночью не замёрзнут!» – думал Велиев, глядя на занимающихся трапезников со второго яруса. На соседней кровати примолк Моргунов. С видимым безразличием он отрешённо смотрел на сидевших за столом людей. Под ним на нижнем ярусе, накрывши голову подушкой, пытался заснуть Круглов. Если наблюдать за происходящим со стороны, то получалась занятная картина: словно находишься не здесь, в комнате, а где-то в другом месте. И смотришь на затянувшийся процесс усугубления не с расстояния в два метра, а будто бы через экран телевизора, с той лишь разницей, что переключить канал невозможно. Вторая баклажка почти опустела и победа была уже близка, когда поступила команда на сбор. Пропустив ещё по одной, отделовские начали собираться.
– Ну мы, мужики, ещё зайдём. Мы рядом будем, ИВС разворачиваем! – пообещали они остающимся ПОМовцам.
Кубрик опустел, но убирать со стола объедки с грязной посудой никто не торопился. С полчаса лежали в молчании. Тускло горела лампочка, выхватывая из полумрака контуры ворочающихся на кроватях тел. Не спалось. Первым, как обычно, не выдержал Коробков.
– Земеля, спишь? – позвал он Моргунова.
– Нет! – отозвался тот.
– А я вот лежу и думаю – попались как идиоты. Бежали, как дураки под пули. А за что? За эти жалкие двести рублей в сутки? Да я у себя имею в двое больше, чем за эту командировку обещают. Что меня сюда понесло?
– Да, мы тут жизнями рискуем, а нам в ответ гроши бросают! – приподнялся на кровати Клетченко.
Снова повисла тишина.
– Какие же дураки… – опять принялся за своё Коробков – В трёх шагах от смерти был. Бежал, торопился на убой! А случись, что успел бы – кто бы моих дочерей растил! Кому они нужны!
Разговор оживился. Мало-помалу участие в нём приняли все присутствующие. Тон продолжал задавать Вася. В который уже раз он принялся пересказывать обстоятельства ранения Андрея, показывая посечённую осколком ладонь, и не переставая корил себя за неосмотрительную поспешность.
– Да что вообще мы здесь делаем? – возмущённо протянул Клетченко – Кому нужно всё это?
– Кому нужно, тот сейчас далеко отсюда, гребёт бабки и насмехается над такими, как мы! – высказал своё мнение дознаватель – А нам всё кричат: Родину защищаете, на вас одних надежда! Какая Родина, кто надеется?
– Так уж нужны мы здесь, Родине! – тут же поддержал его Клетченко – Ничего не изменится, если мы из Чечни этой уберёмся, пусть живут, как хотят!
– Вот они и будут, как им заблагорассудится, по всей России выделываться! – не смог отмолчаться Велиев – И американцы тут как тут объявятся, а тогда уже здесь таких баз понатыкают, что сегодняшние выходки чешские детскими шалостями покажутся!
– Так мы нужны этой Америке!… – саркастически заметил Моргунов, громыхнув сеткой кровати – Ей и без России с Чечнёй неплохо живётся!
– Ещё как нужны. – неожиданно поддержал Глеба дознаватель – Думаешь, от нечего делать они в Среднюю Азию запёрлись? Никакой не Афган их интересует, а Россия прежде всего! В кольцо берут, сволочи, да местных против нас науськивают!
В кубрике враз послышались восклицания нескольких голосов, и завязался спор.
Вскоре Глебу наскучило валяться на кровати. Поднявшись, он вышел в коридор. Из сержантского кубрика доносились обрывки оживлённой беседы, звон посуды заглушала музыка. Пэпээсники ужинали. Глеб в коридоре отыскал среди оставленной у стены обуви свои берцы. Обнаружив, что вымытая обувь уже подсохла, возвратился в кубрик за щёткой с кремом. Через пять минут он уже переходил к чистке второго берца, когда увидел приближающегося Пещерина.
– Глеб, тебя в столовой двое военных ждут – известил начальник.
Велиев повернулся к нему.
– Что за военные?
– Не знаю, полковник прислал. Карту твою спрашивают.
– Подождут. Передай им, что сапоги дочищаю.
И, возвращаясь к начатому, улыбнулся.
– Если военные, то поймут.
– Ну ты поспеши всё же, Глеб, не удобно ведь!
Пещерин, потоптавшись с минуту, скрылся за дверью, а Велиев, не торопясь, отполировал оба берца и вошёл в столовую. За столом сидело двое мужчин одного с Глебом возраста. Первый – среднего сложения, в песочного цвета «горке». Второй – чёрненький, худощавый, одет в зелёный камуфляжа. Поздоровавшись, опер сел на скамью рядом и расстелил на столе карту.