– Что интересует, мужики?
Светлолицый в «горке» склонился над картой.
– Нам в этом селе работать придётся, а в вашем районе ни разу бывать не приходилось.
Он развернул рядом свою карту – точно такую, только без каких-либо пометок и названий улиц.
– Мы у тебя улицы перепишем и места жительства бандитов. Много их в селе?
Как ни неловко было Велиеву сознаваться в крайней ограниченности имевшейся в его распоряжении информации, но всё же он прямо заявил, что в основном обладает сведениями, общего характера. Что же до мест жительства бандитов, то на сегодняшний день ему известны лишь адреса двух эмиров. Правда, им уточнены кварталы, в которых проживают не больше десятка других, менее махровых преступников, но более точными их данными он пока не располагает. Для начала военных вполне устроила и такая информация. Они старательно перенесли на свою карту имеющиеся пометки, а заодно переписали названия улиц. Через двадцать минут их карта фактически ничем не отличалась от велиевской.
– Как же вы, мужики, без карт воюете? – высказал своё удивление Глеб – Когда я служил, то топографических карт – заметьте, топографических, а не этой порнографии, немеряно было! В каждом полку штабы забиты!
– Так то раньше было. Ты когда служил-то? – поинтересовался «горец».
Услышав ответ, хмыкнул:
– Теперь другие с этими картами воюют.
Пока «горец» с опером вспоминали старые добрые времена, третий, в эрке, вступать в разговор не торопился.
– Ну что, нам пора, к совещанию при генерале подготовиться надо – взглянув на часы, засобирался «горец».
Собрав бумаги, оба встали из-за стола.
– Я здесь старшим опером. Нужно что будет уточнить – подходите. Чем могу – помогу – прощаясь, произнёс Глеб.
Чернявый в эрке задержал рукопожатие.
– Может, и придётся подойти.
Затем, помолчав немного, продолжил:
– Значит, бывший армеец? Я тоже сюда из армии перешёл – и, поинтересовавшись наконец именем собеседника, представился сам:
– А я Илья. Если нужен буду, «Дракона» спроси.
Военные ушли. «Что значит: перешёл из армии? – задумался Глеб – Кто же они? На ментов не похожи, как будто. Скорее всего, вэвэшники. Впрочем, какая разница…»
К семи повар наконец-то управился с ужином и Велиев, видя оживлённое движение помовцев к кухне, поспешил за своей посудой. В столовой собиралось к совещанию войсковое командование, поэтому милиционерам пришлось, получив пищу, разойтись по своим кубрикам. Глеб вовсю наворачивал уже приевшуюся за последние дни гречневую кашу, когда в кубрик заглянул начальник.
– Глеб, зайди в столовую, расскажи там командованию о своих наработках. Давай скорее, они ждут! И карту свою не забудь захватить.
Закончив, Пещерин скрылся за прикрывающим вход солдатским одеялом.
– Не дают тебе покоя, Глеб! – не то с сожалением, не то с издёвкой посочувствовал ему Клетченко.
– Не дают – согласился опер, застёгивая пуговицы милицейской «полёвки».
Захватив карту, майор по заполненному военными коридору прошёл в столовую. Пробившись сквозь тесно сомкнутую у входа толпу, он оказался перед столом с расстеленными на нём ставшими уже привычными подобиями карт. За столом сидел знакомый по прошлой зачистке генерал-лейтенант, рядом расположился полковник внутренних войск, с которым Глеб беседовал четыре часа назад. По обеим сторонам от них теснились командиры различных служб и подразделений – практически всю комнату занимали десятка три сидящих на стульях и просто стоявших военнослужащих. Взгляды присутствующих обратились к вошедшему. Опер решил представиться, но генерал прервал его.
– Я вас помню. Доложите мне, какими сведениями располагаете о боевиках в селе.
Глядя в глаза милиционеру, он изучающе остановил свой колючий взгляд. Армейскому генералу давно надоела беспомощность милиционеров, ведь никаких реальных результатов от них до сих пор не было. Впрочем, желания работать тоже. До сих пор военные их бездействие терпели, но с объявлением правительства о вступлении контртеррористической операции в другую фазу, произошла передача функций управления ею в руки милиционеров. Последние, разумеется, известие это восприняли совершенно серьёзно и в итоге и без того не безоблачные отношения в вопросах взаимодействия между силовыми структурами обострились. Бесполезность милиции в Чечне оставалась не очевидной только для самого милицейского начальства, что только накапливало раздражение у других силовиков.
Ждать генералу не пришлось. Велиев в третий раз за последние часы повторил почти заученный наизусть доклад о селе. Подробнее остановился на информации о дислоцировавшихся в нём отрядов с указанием их количества и фамилии их главарей. С каждым словом Глеба настрой армейца менялся. Лицо генерала заметно обмякло, и в глазах появилась улыбка.
– Хорошо. А где непосредственно проживают боевики, показать сможете?