Повесть о горячем сердце: читать начало книги онлайн

По коридору идёт директор школы. Он смотрит на меня подозрительно.

– Берман, ты чего в коридоре делаешь? Выгнали?

– Здравствуйте, Савелий Фёдорович. Нет, меня не выгнали. Я попросилась выйти. Сейчас схожу в туалет и вернусь.

Слава богу, ушёл. Пойду, отсижусь в туалете.

Бабушка в последнее время плохо себя чувствует. Опять сказала мне про чемодан, в котором лежат вещи «на смерть». Когда она начинает заводить этот разговор, я вся сжимаюсь. Не могу себе представить, как будет проходить наша жизнь, когда бабушки не станет. С папой понятно: у него семья. Лиза даже обрадуется, наверное. Всё же бабушка, мама папиной первой жены, проживающая с ней в одной квартире, – это очень беспокойное соседство. Мишенька ещё маленький, и ему всё равно. А вот что буду делать я? Когда представляю,

как бабушка будет лежать в гробу, в косыночке, а потом её закопают в землю и она останется совсем одна, мне становится очень страшно.

На всю жизнь мне запомнился тот ужас, когда я впервые близко столкнулась со смертью. Тогда бабушка открыла мне маленький секрет, сказав, что человек так просто не умирает и что у него есть душа. Я вообще не понимала, что такое душа и почему она не видна.

Я была в четвёртом классе, когда к нам в класс пришла новенькая. Её привёл Савелий Фёдорович прямо на урок к Анне Генриховне. Сначала вошёл директор, вслед за ним на пороге класса появилась девочка, похожая на взъерошенного воробья. Она была очень хрупкая, почти прозрачная. Редкие, коротко подстриженные волосы от шапки намагнитились и встали дыбом. Форма не сидела на девочке – висела как на вешалке.

– Заходи, девочка, – сказал директор. – Это теперь твой класс. И твой классный руководитель – Анна Генриховна.

Анна Генриховна сделала доброе лицо и сказала елейным голосом:

– Входи, девочка. Как тебя зовут?

– Таня. Таня Акимова, – произнесла девочка еле слышно.

– Входи, Таня Акимова. Здесь тебя никто не обидит.

Таня нерешительно вошла в класс и спросила:

– А куда я могу сесть?

– Садись рядом с Ерошкиным.

– А можно мне с девочкой сесть? – спросила Таня и посмотрела на меня. Рядом со мной было пустое место, так как Анна Генриховна никому не разрешала со мной садиться. «Хамство – это заразно!» – говорила она, когда кто-нибудь хотел подсесть за мою парту.

– Не советую, Таня Акимова. Берман – неблагонадёжное соседство.

И девочка, не смея ослушаться учителя, села к двоечнику Толику Ерошкину.

Толик заржал как ненормальный, и журнал тут же полетел в сторону Толикиной головы.

Таня в полуобморочном состоянии быстро села и сложила на парте руки. И тогда я обратила внимание на то, что ручки у девочки были худенькие-прехуденькие.

После уроков Генриховна нас собрала в кабинете, но Тани не было.

– Дети, – сказала Генриховна, – вы все видели новенькую. Я прошу отнестись к ней с пониманием: она очень больна. У Тани сахарный диабет. И если я увижу, что кто-то будет обижать Таню, будете иметь дело со мной.

Я просто не верила своим ушам. Оказывается, Генриховна может быть человеком! «Как странно, – подумала я. – Почему же она это так тщательно скрывает?»

– А что такое сахарный диабет, Анна Генриховна? – спросила Наташа Игнатьева.

– Это тяжёлая болезнь. Это когда поджелудочная железа неправильно реагирует на увеличение глюкозы в крови.

– А как она лечится?

– А что будет дальше?

– А как ею заражаются?..

Вопросы сыпались один за другим, и Анна Генриховна, как могла, отвечала на них.