Роза (Якобу). Если это он, не отпускай его.
Салли. Я не хочу его видеть!
Зак. Конечно, хочешь…
Роза. Пойдем, пойдем… все будет хорошо…
Роза, Салли и Зак уходят вместе с младенцем. Якоб идет открывать дверь. Нелли не принимает во всем этом участия, она полностью ушла в себя. Гермина чувствует это, подходит и обнимает ее.
Мина. Я все понимаю, дорогая. Не сердись на Якоба. Он не думает, что говорит.
Нелли кивает, пытаясь справиться с горем.
Мы всегда будем помнить Паули в парадной форме, как он был счастлив, как счастливы были мы, что можем гордиться им! Я была влюблена в него с тех пор, как была маленькой девочкой, а он показывал нам своих игрушечных солдатиков, которых он выстраивал перед боем, ты помнишь?
Нелли (старается смеяться). Конечно, помню, глупая! Он был лучший старший брат в мире.
Две молодые женщины на мгновение находят утешение друг в друге.
Якоб несколько церемонно вводит в комнату доктора Отто Флоге. Ему около 40 лет, он на удивление элегантен.
Якоб. Прошу вас пройти вот сюда, доктор. Мы вас долго не задержим.
Отто. Ваш отец дома?
Якоб. Пока еще нет. Это мои двоюродные сестры – госпожа Нелли Розенбаум и госпожа Гермина Зеннер.
Отто. Очень приятно.
Нелли (в недоумении). А вы…?
Якоб (перебивая). Все собрались в спальне моей бабушки.
Отто. Вот как? Зачем?
Якоб. Видите ли, она не встает… Итак, вы, конечно же, врач, доктор?
Отто. Я? Нет. Я доктор экономических наук и юриспруденции.
Якоб. Серьезно? Значит, для вас это не основное занятие…?
Отто. Что именно?
Якоб. Брис.
Отто. Это что?
Якоб. Обрезание. (Подозрительно.) Вы еврей?
Отто. Нет.
Отто сбит с толку. Он пытается направить разговор в нужное русло.
Я принес кое-какие бумаги.
Якоб. А что, для этого еще нужны какие-то бумаги?
Нелли. Якоб, я тебя умоляю… Извините нас, доктор, это недоразумение, мой двоюродный брат немного не в себе.