Не повезло тебе, Салли.
Салли (смело). Она младше-то всего вот на столько (показывает сантиметр между указательным и большим пальцами). В следующем году я буду младшей.
Тем временем Роза завладевает афикоманом. Она прячет его под стул, затем под подушку, дважды меняет свое решение, потом размышляет. Мы не видим, куда она в конце концов его прячет.
Герман (Людвигу). А ты пробовал крошить ее в кофе? Изумительно вкусно.
Бабушка. Теперь второй бокал вина.
Эрнст. Ура!
Вильма закатывает глаза.
Вильма. Хорошо хоть, я вышла замуж не за египтянина.
Роза возвращается, ликуя.
Роза. Я спрятала!
Паули. Ш-ш-ш!
Бабушка (с нажимом). Теперь, дети, кто из вас хочет задать вопрос?
Ханна. Такого Седера у нас, кажется, еще не было.
Гретль (Якобу). Ну давай, мой хороший, ты можешь спросить у бабушки что хочешь.
Вильма. Это Седер, Гретль, а не викторина.
Паули давно тянет руку, чтобы спросить.
Бабушка. Да, Паули?
Паули (формально). Чем отличается эта ночь от других ночей? Почему сегодня мы не едим хлеб, как обычно, а только мацу? В другие дни мы можем есть любые овощи, но сегодня только горькие травы…
Седер продолжается, но его все больше заглушает грохот артиллерийских залпов, пулеметного огня и военного оркестра, играющего Марш Радецкого.
В другие дни мы не макаем в соленую воду, но в этот день….
Звуки выполняют функцию цезуры.
Бабушка. …Было время, когда мы были рабами фараона в Египте. Но Бог своей могущественной рукой вывел нас оттуда. Как ужасна мысль, что дети наших детей все еще могли бы быть рабами фараона в Египте. Не будем же говорить: «Мы хорошо знаем эту историю». И по сей день наш долг – рассказывать историю нашего Исхода из Египта.
Герман встает и кладет шляпу на стул. Он пребывает в своем собственном мире и взывает оттуда.
Герман. Гретль… о, Гретль!
Гретль радостно подходит к нему. Они вместе танцуют под Марш Радецкого. Затемнение.
Сцена 7
1924
Квартира Мерцев не слишком изменилась. Портрет Гретль на том же месте. Из граммофона с трубой звучит чарльстон. На большом столе две неоткупоренные бутылки с игристым вином, 14 пустых бокалов и легкие закуски.
Гермина (Мина), 22 года, дочь Ханны, энергично, с удовольствием танцует. Если описать ее одним словом, то она флэппер [эмансипированная молодая девушка поколения «ревущих двадцатых»].
Якоб вернулся с войны без глаза, одна рука у него не действует. Он читает газету на палке-держателе. Нелли, 25 лет, ножницами вырезает из флага Австрийской Республики – красно-бело-красного полотна длиной в метр – среднюю белую полосу.