Я бегу в полумраке, чувствуя, как по всему телу ползают мурашки.
Мама выглядывает меня в окно, наморщив лицо, в котором явно читается тревога. А когда я вхожу в дом, обнимает, чему я не противлюсь. Не хочу ее снова бесить.
– Кто-то забирается к нам через ограду, – говорю я.
Мама бледнеет и отвечает:
– Колли, ты больше не будешь выходить на улицу одна.
После чего обходит дом, закрывает двери и окна, запирает ставни.
– Пустыня может казаться безжизненной, но в действительности это совсем не так, – говорит она, качая головой, – соседей здесь предостаточно. Павел то и дело пугал нас историями о…
Мама закрывает глаза и судорожно сглатывает.
– Ладно, не бери в голову…
Выглядит она уставшей и безобидной. Но я еще помню, как у нее побагровело лицо и как она орала, будто мартовская кошка. Вечером накануне нашего отъезда ударила меня, а по приезде сюда то и дело трясла за плечи, вопила, разбила мой фотоаппарат. Да, она точно неуравновешенна.
В случае опасности вариантов реагировать только три – бежать, бороться или попытаться подружиться. Какой из них выбрать, я не знаю.
Я иду к маме в спальню и открываю дверь. Она спит. Смотрю, как она дышит, скольжу взглядом по щеке и губам. Одна ее рука чуть согнута в локте, другая свисает с кровати. Ее дыхание – тоже часы. Вдох, выдох, вдох, выдох. Я несколько мгновений к нему прислушиваюсь.
На комоде вибрирует ее телефон, урча от полученных сообщений.
Я на цыпочках подхожу и беру его в руки. «Жжжжжж», – суетится он в моей руке. Опять папа. Я спускаюсь с ним в гостиную, на поворотах лестницы ступая на цыпочках, будто фея.
Звоню папе. Он тут же отвечает:
– Роб?
Я с большим трудом узнаю этот пронзительный от злости голос. Свернувшаяся змея!
– Пап… – говорю я.
– Колли? – спрашивает он вмиг изменившимся тоном, в котором теперь чувствуется теплота. – Привет, малышка, ты в порядке?
– Думаю, да, – отвечаю я.
– А где мама?
– Хррр, – звучит мой ответ, – смайлик в виде спящей мордашки.
– Как она себя вела? – Он говорит тем настороженным, бесцветным голосом, к которому прибегает каждый раз, когда не хочет показать, что злится. – Давай, рассказывай.
– Обнаружив в чемодане ту находку, пап, она здорово меня встряхнула.
С какой стати он сказал, что будет весело?
– Ты сфотографировала ее, чтобы мы потом все посмеялись?
– Да, пап, – шепчу я.
– Вот и хорошо.
– Только все вышло совсем не так весело, как я думала. Мама бросила фотоаппарат на пол и растоптала его.
Я слышу, как папа протяжно вздыхает.