Страшные истории Сандайла: читать начало книги онлайн

Затем закатывает рукав. На предплечье выстроились в ряд девять фигурок, нарисованных голубоватыми чернилами, как мне кажется, когда-то черными. Поначалу я думаю, что это люди, но, приглядевшись внимательнее, узнаю в них шахматные пешки.

– Ты что, так любишь шахматы?

– Играть в них меня научили мать с отцом. И не только меня, но всех моих братьев и сестер. В детстве в нашей семье было сыграно великое множество партий. Именно поэтому я решил представить всех их в виде пешек.

– А где твои близкие сейчас?

– Их больше нет, – говорит Павел. – Не проходит дня, чтобы я по ним не тосковал. А когда впервые сюда приехал девятнадцать лет назад, Мия меня обняла. Тогда она, разумеется, работала ассистенткой у твоего отца, но была очень добра. В тот момент ко мне впервые за много лет прикоснулся другой человек, не считая потасовок и драк. Я был страшно одинок.

– Как жаль, – отвечаю я. – А вот мне никогда не бывает одиноко, потому что рядом со мной всегда Джек.

При этом мысленно я пытаюсь представить, как это может быть. Но обнаруживаю только дыру, пустое место. Я без сестры – такой реальности попросту не существует.

– Джек я понимаю, – говорит Павел, – ей плохо.

Хотя он произносит эти слова тихим, спокойным тоном, в моей груди почему-то образуется тоненькая ледяная трещина.

– Неправда.

– Возможно, ты просто не желаешь этого замечать.

– На всем свете никто не понимает ее лучше меня.

В душе закипает ярость. Да как Павел вообще смеет так говорить? Подняв на него глаза, я вижу, что от оросительной системы его лицо все мокрое и блестит, словно его покрыли глазурью. И вдруг понимаю, что это слезы. Вспоминая прошлое, Павел порой плачет. Когда-то он занимался очень нехорошими делами, и все, кто ему был дорог, от него отвернулись. А может, умерли. Он долго сидел в тюрьме, а по выходе из нее остался совсем один. Как заново родился. Теперь мы его семья. Но, хотя на свободе он уже двадцать лет, частичка его «я» так и осталась за решеткой.

Вечером мы с Джек лежим, взявшись за руки, каждая на своей кровати. Я с силой сжимаю ее ладонь. Как по мне, так Павел вообще ничего не понимает. Джек принадлежит мне, а я ей. Вот как обстоят дела. Никто не знает нас лучше, чем мы друг дружку. А Павел может катиться к чертовой матери. Козел.

– Джек…

Сестра отвечает не сразу, и я уже не в первый раз чувствую, что ее мысли блуждают где-то далеко. Она молчит, не столько растворившись в раздумьях, сколько на чем-то сосредоточившись. Хотя нет, скорее куда-то смотрит. Проследив за ее взглядом, я вижу только белую стену напротив зашторенного окна.

– Джек… – повторяю я.

Чтобы повернуть голову, времени ей требуется чуть больше обычного.

– Чего тебе, Санденс?

В ее взгляде нет жизни. Несколько жутких мгновений мне кажется, что на меня смотрит кукла Джек. Безликое соломенное лицо. Выжженные кочергой глаза. С ней что-то не так.

Нужно храбриться. Пытаюсь представить, что бы сделала она сама, дабы мне помочь. Потом обнимаю ее.

– На что ты смотришь?

Джек чуть поворачивается ко мне, но продолжает глядеть прямо перед собой и говорит:

– Они повсюду, Роб.

Эти слова едва слышно слетают с ее губ, с самого их краешка, будто в комнате есть кто-то еще, способный нас подслушать.

– Лезут через стены.

– Кто?

– Собаки-призраки.

– Не дури, – говорю я, хотя и сама чувствую себя не в своей тарелке. По всему телу пробегает легкая дрожь.

– Смотри! – восклицает она.