— Быстро же ты!
— Быстро. — Крюгер потянулся за стаканом.
Матэ задумчиво разглядывал друга, потом сказал:
— А ты что-то не весел... Я знаю твою жертву?
— Не знаешь. Она из Будапешта.
— Вон как... — понимающе кивнул Матэ.
Крюгеру казалось, что он до сих пор все еще не пришел в себя. Он вспомнил, как стоял перед зданием загса, поджидая свидетелей, и никак не мог сообразить, не будет ли это самой большой ошибкой в жизни. Это странное чувство появилось оттого, что рядом с ним находится женщина, а это для него было делом не совсем привычным.
— Магда! — крикнул он в кухню. — Что ты скажешь, Крюгер женился!
В дверях, теребя передник, появилась Магда. Бросила взгляд на мужчин, покраснела, вспомнив, как за ней начал ухаживать Матэ, а Крюгер, ничего не говоря, сопровождал своего друга, и она не знала, чьи же ухаживания принимать, Матэ или Крюгера.
— Как зовут твою жену? — спросила Магда, садясь между мужчинами.
— Штефи. Штефания.
— Красивое имя! — воскликнула Магда. — Сколько ей лет?
— Двадцать три.
Матэ в уме быстро подсчитал, что жена Крюгера на десять лет моложе мужа. А Крюгер сидел и думал, что больше ничего не скажет им о своей жене, о том, где она сейчас...
— Квартира у вас есть?
— Получили в новом доме в Буде, двухкомнатную, — ответил Крюгер. — Никак не обставим ее мебелью. На прошлой неделе привезли кое-что, но вот ковра еще нет. Ну ничего, до получки доживем и без ковра.
— А почему ты не привез с собой жену? — спросил Матэ. — Мы бы познакомились с ней.
Крюгер помолчал, а потом сказал:
— Она не могла приехать.
Магда вышла на кухню. Загрустив, остановилась у плиты. Отчего она вдруг так затосковала: то ли оттого, что у них самих нет ни мебели, ни ковра, то ли оттого, что женился Крюгер.
Матэ встал, пересел к Крюгеру на диван и обнял его:
— Красивая у тебя жена?
Крюгер молча кивнул.
— Чем она сейчас занимается без тебя? — поинтересовался Матэ.
— В больнице она лежит, аборт делает, — помолчав, объяснил Крюгер.
— Неужели вы не хотите ребенка?
— Сейчас нет.
Матэ замолчал, а сам думал: «В конце концов, какое мне до этого дело?» Заметил, что Крюгеру неприятно разговаривать об этом. Хотелось посмотреть хотя бы на свадебную фотографию, на которой были изображены Крюгер вместе со своей Штефанией, стоящие на ступеньках загса, но, похоже, Крюгер не захватил ее с собой, иначе он обязательно показал бы фотографию Матэ.
Перед ужином Матэ сходил в корчму и принес оттуда черный кофе в кружке.
— Какой кофе мы раньше пили: три литра солода, полкило хлеба — и кофе готов. И еще как рады были! — сказал он, вернувшись домой и вешая пальто на крючок.