— Председатель?!
— Представь себе, он далеко не овечка. Две недели назад против него было начато официальное следствие. — Подняв руку, начальник полиции по пальцам начал перечислять причины, побудившие власти возбудить это дело. — Во-первых, он пьянствует. Во-вторых, в течение нескольких месяцев он не провел ни одного заседания совета. В-третьих, в его столе восемьдесят одно дело, которые никто никогда не рассматривал, а ведь среди них были такие, как оборудование мебелью детского дома, и другие. Этот тип все дела запустил.
— А есть какие-нибудь доказательства, что эти двое имеют отношение к нападению? — спросил Матэ.
Начальник полиции на миг задумался, а потом решил, что выскажется прямо, не обращая внимания на то, что перед ним секретарь райкома партии.
— Пока об этом известно только мне одному, — осторожно сказал он. — Как правило, вещественные доказательства появляются лишь в конце расследования. Что касается председателя сельсовета, то утром его подобрали мертвецки пьяного возле погреба. Дела его не в порядке, одного этого уже достаточно для подозрения. Но здесь может идти речь и о мести, так как следствие против него было начато как раз по предложению Иштвана Куна. Можно допустить, что он напился до чертиков и вгорячах пырнул секретаря вилами.
— Председатель сельсовета?
— Я, например, вполне это допускаю.
— А что слышно об Иштване?
— Звонили недавно из больницы. Операция закончена, но раненый пока еще в сознание не пришел. Оперировал его главврач.
Матэ пытался вспомнить что-нибудь о председателе сельсовета, хотя бы как он выглядит или как его зовут. Потом он вдруг вспомнил, что на последней партконференции председателя сельсовета как раз и не было. Говорили, что он отсутствует по семейным обстоятельствам.
Полицейский открыл дверь кассы. Войдя, Матэ увидел задержанных. В комнате, где еще сегодня утром решались все финансовые вопросы села, было накурено.
Когда дверь открылась, моторист с лесопилки повернул голову. Это был мужчина невысокого роста с густой шевелюрой и глупой улыбкой на толстом лице.
— Я Гуго Файфер, работаю мотористом на лесопилке, — представился он и комично поклонился. — Совершенно ни в чем не виноват, но вот заперли сюда! Я уже целую неделю не видел Иштвана Куна в глаза...
— Молчать! — выкрикнул из-за спины Матэ лейтенант.
— А вон председатель сельсовета, — кивнул головой в сторону другого задержанного начальник полиции. — Да, я еще забыл сказать, что он загубил розовую плантацию в два хольда.
— Вы же сами знаете, что из-за засухи невозможно было ничего сажать, — заговорил председатель сельсовета. Голос у него был неприятный.
— Если хотите что-то сказать, повернитесь к нам лицом, — заметил начальник полиции задержанному.
Председатель сельсовета повернулся.
Каково же было удивление Матэ, когда он узнал в председателе своего капитана — ротного, вместе с которым был на фронте. Он и сейчас был именно таким, каким запомнил его Матэ в госпитале, только в глазах его уже не было ни искорки надежды. Он несколько пополнел, у него появился небольшой животик. Волосы стали серыми.
— Матэ, ты?! — как-то просто произнес он.
Матэ вдруг почувствовал страшную усталость.
— Да, это я, — только и ответил он.
Поток воспоминаний захлестнул Матэ. Он понимал, что сейчас надо что-то сказать, объяснить, но по телу разлилась такая слабость, какую обычно чувствует тяжело больной человек, вставший на ноги после долгой болезни, когда он боится сделать лишнее движение, чтобы не упасть.
В полдень приехал областной прокурор со следователями, которые сразу включились в работу.
После обеда Матэ с помощью начальника почты собрал в помещении, где обычно демонстрируют фильмы, жителей села. К тому времени жители успокоились, и их уже можно было собрать. Перед началом собрания Матэ хотел было зайти к председателю сельсовета и все ему объяснить, да и самому кое в чем разобраться, но в последний момент передумал и только бросил беглый взгляд в окошко кассы, за которым сидел, сгорбившись, его бывший ротный.
Многие пришли на собрание с топорами. От стола, за которым стоял Матэ и начальник почты, до первого ряда было всего полметра. Во втором ряду Матэ увидел мужчину, который стоял на улице с лошадью. Начав говорить, Матэ ни словом не обмолвился о покушении, даже не упомянул имени Иштвана Куна. Он говорил о международном положении, о проблемах сельскохозяйственного производства и все время чувствовал на себе внимательный взгляд незнакомца из второго ряда, который не сводил с него глаз.
Вдруг незнакомец вскочил и, подбежав к Матэ, с силой всадил свой топор в стол.
— Если ты молодец, попробуй вытащить! — крикнул он.
В зале стало тихо. Матэ побледнел. Не спеша он снял пальто и, засучив рукава, рывком выдернул топор и отдал его незнакомцу. В задних рядах раздались жидкие аплодисменты.
— Силу не этим нужно проверять, — сказал Матэ.