Календарные обычаи и обряды народов Юго-Восточной Азии: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Во время уборки урожая группы юношей и девушек обмениваются песнями в жанре пленг проп кай, часто весьма фривольного содержания. Считается, что исполнение этих песен способствует ускорению уборки риса. Иногда солируют профессиональные певцы, а народ подпевает, прихлопывая в ладоши. Исполняются и песни в жанре тхептхонг.

Тай Таиланда разделяют представление, с глубокой древности свойственное земледельцам разных районов земного шара, о пребывании в последних несжатых колосьях Духа зерна (Богини риса — у тай), сообщающего им сакральную силу, способную оказать самое благотворное влияние на плодородие в следующем году [Покровская, 1983, с. 86; Фрэзер, 1980, с. 442–532].

Собрав оставшиеся на поле после жатвы колоски риса, тайские крестьяне привязывают их к соломе, из которой сплетают изображение Богини риса, чтобы поместить его в амбар на семенное зерно, полагая при этом, что без этого семенному рису не будет «хватать жизни». Время проведения обряда — конец 12-го или начало 1-го лунного месяца (там, где пользуются рассадой риса) или конец 3-го — начало 4-го лунного месяца (там, где рис сеют) [Rajadhon, 1961, с. 38–40].

В некоторых районах Таиланда считают необходимым посещение Богиней риса тока. Чтобы залучить ее туда, готовят ритуальную еду и женскую одежду. Все это несут в благоприятный день на поле, где из жнивья делали человекоподобную фигурку Богини риса. Оставив на поле угощение, а птицам — немного риса, относят изображение Богини на ток, где ставят его на одежду (что символизирует «одевание» богини), и снова расставляют церемониальное угощение, которое должно задобрить Богиню.

В Центральном Таиланде был еще один вариант приглашения риса в амбар. По окончании молотьбы вызывали дух Богини риса. Проводила этот обряд (он назывался тхам кванюнг или рап кванюнг) старая женщина. Она шла на поле, с которого был собран самый большой урожай, захватив с собой кусок белой ткани и цветные лоскутки, флажки и три вида подношений (кхрыанбуча). На поле женщина делала из жнивья куколку, втыкала в землю зажженные свечи и ароматные палочки. Завернув куклу в цветной лоскуток, она «призывала» Богиню риса. Потом куклу (вместе с последними колосками риса, собранными на поле) укладывали в корзину, оборачивали белой тканью, несли на ток. Рис перед погрузкой в корзины складывали пирамидой. Возле корзин ставили угощения: молодой кокосовый орех, пироги с горохом, байси с вареным яйцом (символом плодородия и жизни) [Kaufman, 1960, с. 40].

Перед отправкой риса в амбар на току проводят обряд получения «заслуги». Для этого строят павильон, где помещают изображения Будды и устраивают сиденья для монахов. В назначенный вечер монахи читают здесь вечерние молитвы. Хозяин приглашает родных и соседей собраться и получить «заслугу» от слушания молитв и угощения монахов. Преподносят рис и Богине риса, сложив его в специальную чашу. В кучи риса на земле втыкают зонтики, сделанные из головок стеблей. Протягивают священную нить — от Будды к чаше, вокруг центрального места на току, вокруг всей площадки и снова к началу. На следующее утро монахам в чашах подают рис, угощают всех их помощников. Настоятель монастыря окропляет священной водой рис Богини, семенной и весь остальной рис. После этого монахи удаляются. При неважном урожае вся церемония ограничивается угощением монахов. После исполнения всех обрядов рис несут в амбар.

Антропоморфное изображение Богини риса в сидячем положении, в женской одежде, высотой около полуметра сажают на семенной рис. К Богине обращаются с просьбой охранять рис, дарят ей цветы, благовонные палочки, свечи, пудру, ароматические масла. В дальнейшем каждый раз, приходя в амбар за рисом, считают необходимым оказывать Богине риса знаки почтения, оставлять для нее курительные палочки и свечи.

В провинции Аютия проводят обряды закрытия и открытия амбара. На току оставляют чашу риса — для обряда, благоприятным днем для проведения которого считают пятницу. Проводят ритуал обязательно родившиеся в год дракона (так как считается, что такой человек не вредит посевам). Ведущая (или ведущий) расставляет жертвы — белые пампушки, рис (опять-таки обязательно сверху из горшка!), яйцо, затем большой ложкой собирают сырой рис (падди), оставшийся на земле, и укладывают его в металлическую чашу. После этого обращаются к Богине с просьбой об изобилии риса. Рис в чаше считается «рисом Богини», затем его высыпают в семенной рис в закрома.

В районе Чайя, в Южном Таиланде, полагается всегда оставлять немного риса в амбаре (он называется «кван риса хозяина места»). Когда приходит время загружать в амбар новый рис, остатки старого сгребают в центр амбара и делают подношения Душе (квану) риса, в число подношений входит три зерна первого риса, вареный рис (верхний слой), жареная рыба, камешек, тарелка для риса, чашечка для воды, кусок железа (что символизирует камень и железо — неизвестно). Не полагается брать рис из амбара для продажи в пятницу (ввиду омонимичности слов «пятница» и «счастье» — боялись продать счастье); на юге страны запрет этот распространяется на буддийские священные дни, а также на время празднования Сонгкрана и на последние дни года, так как считают, что в это время дух Богини риса жаждет покоя [Rajadhon, 1961, с. 45–47].

Праздник урожая у тай отмечается церемониями на двух уровнях — государственной (королевской) церемонией качания на качелях и деревенскими церемониями праздника Бун пхравет.

В конце XIX в. церемония качания на качелях проводилась во 2-м лунном месяце в Бангкоке, внутри городских стен, на небольшой зеленой лужайке возле храма. В течение 363 дней в году на этом месте возвышались громадные, около 30 м высотой, столбы.

Во время двух дней продолжения Праздника урожая здесь собиралось много народа, играл оркестр. Украшенные буйволы тянули красочные телеги, груженные снопами риса, плодами и цветами — знаками благодарности за урожай. В центре процессии, в кресле, которое несли на плечах стройные, сильные мужчины, под большим королевским зонтом восседал церемониймейстер. Некогда эту роль исполнял министр земледелия, потом его сменили назначаемые каждый год чиновники, в обязанность которых входила организация праздника. Все взоры обращались к сидящему — он в конической шляпе и в красных одеждах, украшенных золотом и жемчугом. Его несли к небольшой кирпичной платформе, задрапированной национальным флагом и покрытой цветами. Он сидел, окруженный брахманами, держа правую ногу на левом колене, левая нога его на земле, и не должен был менять этой позы до окончания церемонии. В прошлые века, если бы он поставил свою затекшую ногу на землю, ему грозила конфискация имущества и утрата ранга, не говоря уже о немедленном наказании, которое могли бы брахманы счесть необходимым, так как его неспособность вынести это испытание считалась дурным знаком, предвещавшим непрочность трона и распад государства. В конце XIX в. в этом случае ему грозило лишь осуждение.

Внимание толпы устремлялось на качели. В нескольких метрах от них ставили длинный бамбуковый шест с мешочком серебряных монет наверху. В играх принимали участие обычно трое брахманов, облаченные в белые одежды и с коническими шляпами на головах. Раскачиваясь на качелях, они пытались схватить мешочек зубами. Каждый из них получал приз — в зависимости от мастерства. Получив награду, брахманы удалялись, окропив зрителей святой водой из сосудов, сделанных из рогов буйволов. На этом церемония заканчивалась, и толпа расходилась [Young, 1898, с. 212–215; Фрэзер, 1980, с. 320].

По мнению Кв. Вэйлса, корни обряда качания на качелях уходят в глубокую древность, в ведические времена в Индии. Это был солярный ритуал, исполнявшийся для того, чтобы убедить Бога солнца Сурью продолжать исполнение своих функций. Позднее Сурью вытеснил Шива.

В еще более поздние времена, когда церемония эта стала исполняться в Сиаме, ее стали объяснять как посвященную одновременно двум богам — Шиве и Вишну, которые якобы ежегодно «спускаются» на землю и которым брахманы Бангкока предлагают гостеприимство в своем храме. В честь «прибытия» Шивы и Вишну по улицам столицы двигались процессии с изображением этих богов, а ночью брахманы проводили ритуалы. Роль Шивы в течение трех дней исполнял выбранный королем человек, одетый с возможной «божественной» роскошью. Он располагался в павильоне около качелей, окруженный брахманскими жрецами. Перед его глазами молодые люди в костюмах нага раскачивались на качелях [Wales, 1937, с. 79–80].

Дж. Фрэзер раскачивание брахманов толкует как обряд стимулирования роста риса, так как согласно принципам древней магии, «чем выше взлетят на качелях жрецы-брахманы, тем выше вырастет рис» [Фрэзер, 1980, с. 324]. Подобным же образом толкует обычай качания на качелях и Д.К. Зеленин. Он видит в нем магический обряд аграрного культа, в котором высота размаха качелей должна стимулировать высокий рост растений [Zelenin, 1927, с. 353]. Их противником в толковании этого ритуала выступает В.Я. Пропп [Пропп, 1963, с. 127].

Кв. Вэйлс полагает, что основное в этой церемонии (в ее первоначальном варианте, предназначенной приемами имитативной магии побудить Бога солнца к исполнению своей работы) — качание с востока на запад, что должно символизировать проходимый солнцем путь. В связи с тем, что Шива вытеснил Сурью с соответствующего места в пантеоне богов, раскачивание качелей, как полагает Кв. Вэйлс, может быть интерпретировано как символ функций Шивы (разрушителя и восстановителя), направленных в данном случае в русло аграрного ритуала [Wales, 1937, с. 79–80]. Позднее Кв. Вэйлс интерпретирует качание на качелях как церемонию, направленную на вызывание дождя [Wales, 1931, с. 231].

Качание на качелях наряду с танцами с подскоками и хороводами является приемом продуцирующей магии, широко представленным в земледельческой обрядности других народов мира [Ионова, 1982, с. 114; Покровская, 1983, с. 80].

На 14-15-е числа прибывающей и 1-е число убывающей луны 11-го лунного месяца приходилось окончание буддийского поста (Ок Пханса). В честь этого события в течение трех дней пускают по течению маленькие плотики со светильниками для оказания почестей отпечатку ноги Будды, по преданию оставленному им на берегу р. Нармада в стране нага. В дни этого праздника совершают паломничества к «святым местам», приносят в храм цветы, едят пироги с рыбой.

В честь окончания дождливого сезона и созревания риса в последний день буддийского поста (в полнолуние в октябре) в храмах проводится церемония вансад, во время которой миряне приносят монахам еду, слушают их проповеди, осыпают рисом статую Будды. Ночью устраиваются процессии вокруг бота и сала [Kaufman, 1960, с. 189–193].

В день окончания поста (утром) монахи поют молитвы в храме. Прихожане собираются здесь, чтобы поднести монахам пищу, одарить их одеждой. И сами миряне устраивают общую трапезу. После нее юноши и девушки присутствуют при запуске шара, наполненного горячим воздухом [Tambiah, 1970, с. 157].

За две недели до окончания поста, в свободное от полевых работ время (до урожая), в некоторых храмах Северного Таиланда проводятся обряды одаривания монахов (кинсалаг — на северном тайском, салагпхад — на центральном тайском диалекте). Процессия деревенских жителей отправляется в буддийский храм. Коллективные подношения несут на трех носилках, оформленных в виде бамбуковых конструкций (более 1 м высотой) в форме вигвама или дерева, украшенного бумажными цветами и разными подарками на манер рождественской елки (тут и блокноты, и карандаши, и консервы). Под «дерево» кладут еду и фрукты, на самом верху втыкают тростник с бумажными деньгами. Двадцать пожилых женщин — каждая с индивидуальным даром в корзинке, также с «денежным деревом» наверху — возглавляют процессию, за ними шествуют монахи и послушники, мужчины. Впереди — танцующие под музыку ударных инструментов и хлопки зрителей мужчина и женщина с напудренными лицами и накрашенными губами. Придя в храм, участники процессии кланяются изображениям Будды, молятся, раздают подношения некоторым монахам, получают их благословение (основную массу даров между служителями храма делит специальный комитет из мирян при храме) [Kingshill, 1960, с. 202–204].

С конца буддийского поста и до полнолуния 12-го лунного месяца совершают церемонии бун катхин — торжественные, в виде процессий, движущихся в храм, поднесение монахам одежды (по обычаю, она должна быть сделана за один день и одну ночь из хлопка-сырца) и предметов, необходимых им во время путешествий в сухой сезон.

До 1630 г. королевские процессии катхин совершались только по воде, но король Прасаттонг издал указ, разрешавший и наземные процессии (катхин бок). Так как буддийский этикет предписывал монахам носить изношенную и брошенную мирянами за ненадобностью одежду, имитировалась именно эта ситуация: дарители оставляли одежду в кустах и исполняли песни, а «разбуженные» ими монахи на рассвете должны были ее там «найти».

Деревенские жители, участвовавшие в «водном варианте» процессии катхин, отправлялись по реке или каналу в ближайший храм в одной большой лодке. Иногда юноши и девушки ехали на разных лодках, обмениваясь песнями в жанре доксой — по четыре-шесть строф, с последним слогом, рифмующимся с первым следующей строки, весьма игривого содержания. Иногда исполнялись песни жанра сакрава.

После длительного перерыва, с конца 12-го до конца 2-го лунного месяца (т. е. с конца ноября до конца января), когда проходил сбор урожая и земледельцы не могли позволить себе отвлечься от этого важного дела, коллективные обряды не проводились.

Только в 3-м лунном месяце (в феврале по григорианскому календарю), когда урожай уже собран, устраивался праздник Бун пхравет. Это самый большой праздник в деревне. Смысл празднования — двойной: благодарение за урожай и забота о следующем годовом цикле полевых работ (а именно о дожде, так как время проведения праздника падает на середину сухого сезона).

Название праздника происходит от истории «Пхра Вет» («Вессантара-джатака»), т. е. от истории Будды в его последнем земном воплощении перед достижением нирваны.