– Ты их видишь, оранг?
– Кого?
– Даяков.
– Нет. Где они?
– Спускаются к реке.
– У тебя отличное зрение. Я никого не вижу.
– Они в зарослях.
Привстав, индиец всмотрелся в ночь и действительно заметил людей, вышедших из кустов и осторожно продвигавшихся к прибрежным тростникам.
– Вот разбойники, – пробормотал он. – Не потеряли наши следы даже в темноте. Посмотрим, сумеете ли вы обнаружить их на речном дне.
Даяки остановились и принялись что-то обсуждать, после чего один пошел к реке, а остальные поднесли к губам сумпитаны. Первый шумно плюхнулся в воду и принялся нырять.
– Неужели он сможет разглядеть следы в иле? – спросил Каммамури у негрито, уже слезшего с плотика и теперь стоявшего по грудь в воде.
– Не знаю, – с тревогой ответил вождь. – Придется потратить одну стрелу.
– О чем ты?
– Убью негодяя, пока он будет под водой. Пусть думают, что его утащил крокодил.
– А у тебя получится?
– Повторяю, я – вождь племени, оранг, – ответил негрито.
Но не успел он пошевелиться, как донесся тихий шорох, причем не с берега, а со стороны реки.
– Ты слышал? – спросил вождь у маратхи.
– Тростник шуршит.
– Да.
– Уверен, это пантера. Проклятая тварь решила расстроить все наши планы.
– Придется сначала заняться зверем. Сейчас пантера опаснее даяков.
– Не выдадим ли мы себя?
– Сумпитан бесшумен, оранг. Пригнись пониже.
Каммамури соскользнул с плота и присел так, чтобы над водой оставалась только голова. Негрито скорчился рядом.
Шорохи возобновились. Похоже, пантера не желала отправляться спать на пустой желудок. Негрито застыл, выжидая подходящего момента. Пантеры всегда налетают внезапно, поэтому вождь намеревался опередить зверя и выстрелить прежде, чем он нападет. Каммамури покрепче перехватил паранг, готовясь помогать товарищу.
Шелест стих, и в пятнадцати шагах от них вспыхнули две зеленые точки.
– Пришла, – прошептал индиец.
– Вижу.
Дикарь молниеносно поднес сумпитан к губам, прицелился. Тонко свистнул дротик, и через несколько секунд тишину разодрал хриплый рык. Яд игнации действует моментально, быстрее, чем яд анчара.