Прервав поцелуй, я рычу:
— Я хочу попробовать тебя на вкус.
Она смеется, звук легкий и свободный.
— Ты ведь уже пробуешь.
Качая головой, я расстегиваю пуговицу на ее брюках-карго.
Глаза Авроры расширяются, но она не останавливает меня, пока я тяну молнию вниз. В комнате раздается громкий звук, и я вижу, как нервозность омывает ее прекрасные черты.
Я провожу руками по ее бедрам и проникаю под черную ткань.
— К тебе прикасался мужчина?
Она качает головой, ее губы приоткрываются, но слов не произносит.
— Моя маленькая лань вся моя, — бормочу я, от сильного удовлетворения мои слова становятся хриплыми.
Я опускаюсь, сбрасывая ее брюки-карго и трусики на пол, затем приказываю:
— Сядь на диван.
Аврора не выглядит такой уверенной, но, не споря, она садится, мгновенно скрещивая ноги, чтобы спрятать от меня свою киску.
Уголок моего рта приподнимается в ухмылке, когда я наклоняюсь к ней, хватаю ее за футболку и стягиваю ее через голову.
— Нет смысла прятаться, моя маленькая лань. Я собираюсь увидеть, попробовать на вкус и оттрахать каждую частичку твоего тела.
— Господи, Миша, — выдыхает она. Похоже, она разрывается между ужасом от моего выбора слов и возбуждением от них.
Мрачно усмехнувшись, я говорю:
— Я обещал развратить тебя. — Я расстегиваю ее лифчик и бросаю ткань куда-то в сторону окна. — Я лишь держу свое слово.
Опустившись на колени у ее ног, я кладу руки ей на колени. Блуждая взглядом по ее упругим сиськам и мягкому животу, я раздвигаю ее ноги, чтобы увидеть киску, ради которой я рискую жизнью.
— Безупречна, — выдыхаю я с абсолютным благоговением.
Она богиня, и я готов поклоняться ей.
Буквально.
Мои ладони движутся вверх по внутренней стороне ее бедер. Мой взгляд скользит к ее лицу, и я наблюдаю, как она становится такой чертовски нервной, что задерживает дыхание.
— Дыши, моя маленькая лань, — приказываю я.
— Сидеть с раздвинутыми ногами, пока ты пялишься на мои женские части тела, очень неловко, — признается она.
Я усмехаюсь.
— Это недолго будет неловко. — Мои руки достигают вершины ее бедер, и когда мой большой палец слегка касается ее клитора, ее тело вздрагивает, а по коже бегут мурашки.
— Держись за что-нибудь, — предупреждаю я ее, наклоняясь вперед. Мои руки скользят по ее попке, и я притягиваю ее к себе. — Тебе понадобится поддержка.
Ее расширившиеся глаза вызывают у меня мрачную усмешку, прежде чем я опускаю голову и провожу языком по ее клитору.
— Миша, — шипит она, ее слова пронизаны смущением и неуверенностью.