Проходит мгновение, и я чувствую, как в груди разливается искреннее удовлетворение затем я говорю:
— Нет, это не печально. — Не сдержав ухмылки, я добавляю: — А я-то думал, что мне придется пытать и убивать какого-то ублюдка за то, что он взял то, что принадлежит мне.
— Вижу, ты очень высокомерен. — дразнит она меня.
— Нет, просто ужасный собственник и ревнивец, — признаю я.
Хихиканье Авроры наполняет воздух, но звучит оно грустно.
Мы оба знаем, что крадем время, которое нам не принадлежит. В какой-то момент мне придется вернуться к Братве, а ей — к своей семье.
Но сейчас у нас есть время.
Становясь серьезным, я говорю:
— Прости за то, как я с тобой обращался. Я пытался сделать то, что лучше для нас.
Не облегчая мне задачу, она признается:
— Это было больно. Очень.
— Знаю. — Я чувствовал каждый удар, который наносил ей.
Мой взгляд скользит по ее лицу, и я запоминаю каждый дюйм ее красоты.
Господи, она восхитительна.
— Ты пялишься, — шепчет она
— Прошло два года. Дай мне полюбоваться тобой.
Ее губы изгибаются в великолепной улыбке, которая озаряет ее глаза.
— Ты видел меня последний месяц.
— Но у меня не было возможности рассмотреть тебя по-настоящему.
Аврора смотрит в мои глаза, и все препятствия, с которыми мы сталкиваемся, отступают на второй план, пока не остаемся только мы. Притяжение между нами вспыхивает с новой силой, пока не заполняет каждую молекулу в воздухе.
Она — единственная женщина для меня. Без нее моя жизнь будет пустой.
Я наблюдаю, как душевная боль исчезает с ее лица, и только всепоглощающие эмоции между нами отражаются в ее изумрудных радужках.
Предвкушение нарастает, как в ту ночь, когда мы встретились, и я медленно опускаю голову.
Я глубоко вдыхаю ее аромат, и когда мой рот касается ее рта, мой язык скользит по пухлой плоти. Ее губы приоткрываются, и я наклоняю голову, прикусывая зубами ее нижнюю губу.
Искра такая чертовски сильная, что кажется, будто мой желудок делает сальто, а сердце разрывается в груди.
— Миша, — шепчет она, и в этом слове столько нежности, что по моему телу пробегает волна дрожи.
Обхватывая ее голову руками и, удерживая ее на месте, я отдаюсь ей, целуя ее до бесчувствия.
Мы задыхаемся, наши языки соприкасаются, а зубы покусывают губы.
Мы вкладываем все в поцелуй, который способен перенести нас в мир, где нет Братвы. Нет семьи. Нет войны.
Это мир, где в моих жилах бурлит жадность. Я хочу каждый дюйм Авроры Д'Анджело, и ничто меня не остановит.