Президент, прибывший перед Петром, одобрительно осматривал украшенные залы. Валентина Петровна – президентша – была одной из немногочисленных на этом приеме особ в современном вечернем наряде. Изумрудного цвета длинное платье без рукавов, украшенное нитками крупного жемчуга, дополнялось тонкой, переливающейся шалью того же оттенка, что и платье. Светлые волосы обрамляли ее немного скуластое лицо, на котором выделялись зеленые, с насмешливыми искорками, глаза.
Петр вошел в здание в сопровождении Егора и ученого – привычной свиты. Стремительной походкой царь почти взбежал по парадной лестнице, где на каждом пролете было по курсанту, которые застыли по стойке смирно и восхищенно смотрели на Петра.
Иван Данилович и Егор следовали за ожившим, но на них никто не обращал внимания.
Перед Георгиевским залом молодые военные в форме Преображенского и Семеновского полков, отдали Петру честь.
Он одобрительно посмотрел на них, затем оглядел в огромных зеркалах свой нарядный, расшитый золотыми нитками, камзол. Свет переливающихся хрустальных люстр отражался в его начищенных ботфортах. Усы были аккуратно подстрижены, а кудрявые волосы, не успевшие растрепаться при короткой дороге, лежали кольцами.
Одетые в ливреи сотрудники охраны, расставленные по двое, распахнули перед ним двери.
Важный дворецкий торжественно объявил прибытие Петра.
Войдя в сверкающий, белый с золотом зал, Петр крякнул от удивления:
– Хороша зала! Оной ни в Голландии, ни в Англии не видал!
Голос его гулко прозвучал в переполненной гостями анфиладе, как будто зал был пуст – такое молчание воцарилось при царском появлении.
Дамы ринулись к дверям, таинственную персону всем хотелось увидеть воочию. Сзади напирали, светские львицы наступали на непривычно длинные платья, пачкали атласные башмачки, подпрыгивали, стараясь разглядеть вошедшего царя между кудлатыми париками. Передние ряды старались сдержать напор женского любопытства, то и дело сдувая спадавшие букли.
Петр, увидев такой переполох, от души расхохотался. Отступив на шаг и присев, отвесил галантный поклон дамам, разрешив их мучительную проблему, как вести себя перед государем. Красотки местного бомонда все как одна застыли в глубоком книксене.
– Смотрите, наши-то… – шушукались за подолами спутниц кремлевцы. – Где они только этому научились?
Все расступились, давая дорогу Президенту.
– Что вы с нашими дамами сделали, Петр Алексеевич? – пошутил он, подойдя.
– Как были любопытны, так и остались, – усмехнулся трехсотлетний знаток женского нрава.
– Моя супруга, Валентина Петровна. – Президент представил Петру жену.
Император-великан учтиво протянул руку, решив поздороваться на современный манер. Валентина Петровна слегка присела, пожимая сильную ладонь, чем вызвала у Петра улыбку удовольствия.
– Достойную женщину выбрал, – прямо в глаза похвалил он.
– Как вы себя чувствуете в новом времени? – спросила сердечно Валентина Петровна. – Тяжело, наверное, приходится?
Петр хотел ответить браво, но, поддавшись ее теплоте и радушию, ответил как есть.
– Покамест – как гусь во щах! Спасибо за слово доброе!
– Валентина Петровна возглавляет многие женские комитеты. Если бы не она, то я и не знал бы, как выдерживать бесконечные требования и жалобы. Слава Богу, благодаря ей женский вопрос – не моя ежедневная боль.
– Жаль, Екатерины моей нет со мною, – помянул жену взгрустнувший Петр, – подивилась бы на мир. Вот кто борец за женские права! Оружие у нее, правда, было иное, по-своему боролась, – Петр усмехнулся в усы, – но успех всегда имела.
Главные ответственные выстроились в ряд сообразно положению. Президент представлял их одного за другим. Многих Петр уже встречал, и те с опаской приветствовали правителя не слабого десятка, зная насколько крепко пожатие его руки.
– Главный за защиту Отечества Сермяжный Анатолий Юрьевич, – представил Президент мордатого в штатской одежде.
– Оборона, – подсказал сзади Иван Данилович.
Вялое выражение лица Сермяжного и фигура в виде шкафа не соответствовали выправке, которую бы Петр ожидал от военного. На таком было бы уютно прилечь. Недаром среди кремлевцев у него была кличка Мебельщик.
– Почто армию сокращаешь? – спросил Петр в лоб, минуя любезности. – Врагов нет ныне али для себя деньгу в кубышку копишь?!
Анатолий Юрьевич не ожидал такого вопроса и взмок под требовательным взглядом Петра.