Возвращение императора. Невероятные приключения в XXI веке. Петр I и президент: читать начало книги онлайн

– Хотим в честь Петра Алексеевича Ассамблею устроить, – пояснил Лавр Семенович.

Президент удивленно поднял брови.

– Дело хорошее! Мы действительно еще никаких приемов в честь Петра Алексеевича не устраивали. Поручайте службам готовить программу, будем назначать дату. Пусть все с семьями приходят.

Жены и дочери, услышав новости, пришли в совершенный восторг. Ответственные и кремлевцы, приходя домой, находили спутниц, обсуждающих по телефону, какой стиль Ему понравится: современный или старорусский?

Чрезвычайно возрос у женского населении интерес к прошлому. Исторический музей, Грановитая и Патриаршие палаты были переполнены посетительницами. Все хотели знать, чем жило, как выглядело и, главное, как одевалось население Петровских времен. Невозможно было удержать этот поток стремлений к культуре. Женщины жаждали знаний.

Их мужья, не привыкшие обсуждать домашние дела, долго крепились, но все-таки не в силах были все держать в себе.

– Бабы мои совсем свихнулись! – жаловался глава хозотдела Николай Арсеньевич Лавру Семеновичу в спецбуфете. – Навещал тут своих, встречает меня кукла с овечьей шкурой на голове. «Что, – думаю, – за напасть?» А это дочка нацепила парик театральный царицы Елизаветы. Я ей: «Леночка, послушай папку, не идет он тебе. Ты в нем овца овцой». Так она в слезы: «Ты, – говорит, – старый, и в моде ничего не понимаешь. Еще посмотрим, в чем твоя Илонка придет».

Все знали о его разводе и уже неоднократно видели его молодую жену.

– Женщины… – посетовал Лавр Семенович и тоже поделился домашними проблемами:

– У меня дочка-то умница. «Нужен он мне, – говорит, – этот дед трехсотлетний». А вот жена беспокоит. То на диетах сидела, за каждым граммом следила, а тут вдруг разъелась, растет как на дрожжах. «Светлана, – спрашиваю, – ты что, диеты свои забросила?» – «А это сейчас не в моде, – отвечает, – сейчас в струе быть пышной». И съела целиком торт «На поле он», то есть «Напо леон» бывший. В названии даже буквы расставляют в виде рекламы. Намекают, что после съедания торта понадобится одежда на размер больше.

– Это еще что, – вмешался в разговор глава департамента информационных технологий, набиравший себе закуску для обеда. – Ангелину из отдела кадров знаете?

– Ну, знаем, конечно!

– Ничего не замечали?

– Лавр Семенович переглянулся с Николай Арсеньевичем.

– Отсутствовала по семейным обстоятельствам. «Я, – говорит, – к маме на недельку!» А сама решила себе грудь увеличить. Вернулась с двумя горами под подбородком. «Екатерининский бюст» называется, последнее слово моды.

Он был прав. Кремлевских сотрудниц не обошло поветрие. Стройные фигурки круглели на глазах. Движения их становились неторопливее, производственная скорость падала.

– Как, Николай Гермогенович, дела? – поинтересовался как-то Валентин Геннадиевич, встретив коллегу, удрученно идущего по коридору.

– Дела как дела. Делаются.

– Не сомневаюсь, – хохотнул Валентин Геннадиевич. – Ты известный умелец по организации взаимозаменяемой помощи.

Николай Гермогенович вяло улыбнулся.

– Ленивы стали, неповоротливы. «Сейчас, – говорят, – в моде степенность и леность». Ничего невозможно заставить делать!

– Так у ж и ничего? С твоими талантами? Да ладно, Гормон, не прибедняйся.

– Говорю тебе! Каждая вечеринки ждет не дождется. Вторыми Екатеринами себя мечтают увидеть.

Назначенный прием было решено проводить по- особому, не так как всегда. Сотрудники кремлевской кухни были обижены, что в этот раз блюда были приготовлены и обслуживались рестораном «Националь», где Петр недавно обедал и похвалил. И место для банкета было выбрано необычное. Торжественный Георгиевский зал, с его изысканной атмосферой приемов, принял на себя основной удар. В нем же и столы расставлены были, но чтобы не испортить застольем красоту великолепного паркета, подстелили сине-бело-красные ковры, которые гармонировали с гирляндами цветов и национальными флагами, развешанными по всему залу.

Не зная, какую музыку Петр предпочтет, пригласили духовой оркестр и Надежду Бапкину с ее группой «Наша песня». Остановились на двадцати переменах блюд. Долго изучали рецепты и решили Петру и Президенту подать лебедя, а всем остальным к горячему на каждый стол по жаренному поросенку. Фазаны и перепелки добавлялись к меню, последние с брусничным соусом. Прием был назначен на семь вечера. Дресс-код – смарт.

Сергей Дмитриевич, глава протокольной службы, хватался за голову. Он пытался совместить современный этикет с ассамблеями времен Петра и понимал, что это невозможно! Не прописаны правила для такого приема! А предвидеть того, в чем появятся дамы, не мог никто!

Разнообразие туалетов было невообразимое! Наряды самые разные, начиная от копий венчального наряда Елизаветы, до расшитых сарафанов. Кружева, рюши, бантики и гипюр видны были повсеместно. Большинство надели длинные платья с вызывающе глубоким декольте. Такой возможности заглянуть в глубь женской натуры ранее не представлялось в этом зале. Казалось, что глаза портретов скашиваются до возможного предела, а бюсты жалеют, что у них нет рук, иначе они бы подняли вверх большой палец. Некоторые дамы надели пышные, завитые парики и то и дело поправляли сползающие локоны. Многие дополнили свой образ кокошником, даже с прикрепленными к нему длинными густыми косами. Были и такие, что превзошли всех рдеющими свекольными щеками и начерненными бровями. Они считали, что Петр, не привыкший к современным стандартам красоты, предпочтет любоваться привычным.

Мужья, потеряно разбрелись по залам, не узнавая собственных женщин, и терпеливо ждали, когда они найдутся сами. Илона – молодая жена Николая Арсеньевича, рискнула появиться в шляпе-корабле, под которой белыми волнами расплескивались накладные кудри. Ее лицо, казавшееся крошечным, блестело от капелек пота, но глаза сияли гордым огнем. Илону время от времени останавливали военные моряки и обсуждали детали морских судов, не замечая объект, находящийся под палубой. Одна дама, желая обратить на себя внимание Петра, принесла на голове посаженный в шляпу картофельный куст.

При этом каждая старалась двигаться павою, нежной, скользящей походкой, которую неутомимо репетировали последние дни. Но одно дело проплыть перед зеркалом в собственной гостиной, а другое – в таких огромных залах! Бедняжки страдали от непривычно тяжелых платьев, жестких корсетов, сползавших париков! Косметика растекалась, и времени проплыть до дамской комнаты и обратно не оставалось совсем. Вот-вот будет Петр.

Ровно в семь гул прошел по залам: «Приехал».