– Может, жена помнит…
– Элеонора Всеволодовна, – бодро представилась та, поправляя платье с железнодорожными мотивами. Рельсы оплетали ее пышные формы со всех сторон. Поезд с трудом заползал на грудь и грозил крушением при съезде со спины.
– В Англии в прошлом году, помнишь, Виталик, на двухэтажном автобусе ездили.
Виталий Семенович недовольно покосился на спутницу жизни.
– Чтоб знать, что за кашу народ твой ест, должо́н с ним из одного горшка хлебать, – припечатал Петр.
Президент представлял следующее должностное лицо:
– Главная ответственная за здравоохранение Валентина Ивановна Солгун.
Высокая, энергичная, в официальном костюме без затей. Юбка открывала массивные мускулистые икры.
Депутатша не могла спокойно устоять на месте, то и дело перебирала ногами. Так и казалось, что она прямо с места перейдет в галоп.
Петр оглядел ее и, придвинувшись близко, спросил:
– Тяжело мужское дело тянуть?
Валентина Ивановна, никак не ожидавшая такого вопроса, вдруг со всей отчетливостью ощутила весь этот огромный груз.
– Знаю, тяжко! Не каждый мужик сдюжит!
Она стояла, не зная, что ответить, так вдруг захотелось броситься к Петру на грудь и разрыдаться.
– Петр Алексеевич, – заговорила она, сдержав мимолетный порыв, – знаю, какое значение вы придавали здоровью населения. Ваш пример всегда был для меня образцом! Я подготовила проект реорганизации здравоохранительной системы.
Она протянула Петру папку, которую перехватил мгновенно оказавшийся рядом Егор.
– Опосля прочту, – пообещал Петр, отвечая на ее вопросительный взгляд. – Молодец, что за дело радеешь.
К Петру уже шел Александр Викторович. Был он в расшитой камзольной паре, бриджах и сером парике.
Виктор Александрович и не узнал сначала премьер-министра.
– А вы, Александр Викторович, оказывается, модой увлекаетесь! – пошутил он.
– Жена настояла, – Александр Викторович кивнул на супругу в пышном платье из парчи и красивом парике. – Хотела, чтобы вы, Петр Алексеевич, почувствовали себя как дома.
– А я и есть дома! – вспылил самодержец. – Покуда хозяин в отъезде, гости хотя бы и живут в его доме, да оттого хозяевами не становятся!
Александр Викторович, понимая, что Петр не так понял его замечание, не знал, как сгладить ситуацию.
Президент тоже напряженно улыбался, думая, не в его ли огород Петр запустил камушек.
Неловкость ситуации сгладила жена Александра Викторовича, задрав голову на царя, она спросила:
– Ваше Величество, меня с детства мучил вопрос, можно я вас спрошу?
Петр милостиво разрешил.
– Вы, вы самый высокий царь не только по положению, но и по росту! Каково́ это, возвышаться над другими?
Петр крякнул и неожиданно для всех приподнял любопытную дамочку, чтобы та могла оглядеть зал.
– Ой! – только и успела она пискнуть. Вроде и негромко, но все повернулись в их сторону.