Возраст согласия: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

У меня осталась копия одного письма. Я написала его, когда Юра пропал на несколько дней. Пропал внезапно, без объявления войны. Не было ссор и недомолвок. Не было никаких провинностей с моей стороны.

Он не звонил, а его телефон не отвечал.

Когда он так же неожиданно появился у моего подъезда, я отдала ему письмо. Не знаю, что он на самом деле думал об этом. Возможно, мои послания казались ему безопасной придурью юной любовницы, которую вполне можно стерпеть.

Но обычно он проявлял большой интерес и внимание к тому, что я пишу. Периодически он заглядывал в мою тетрадь и всегда благодарил за бумажные послания. Мне нравилось представлять, как после прочтения Юра рвет письмо в клочки, но не отправляет в унылую мусорку, а пускает по ветру, и кусочки эти летят по любимому Питеру, прячутся в таинственных закоулках, как частички моего сердца.

Я никогда не сохраняла копии, но один-единственный раз, следуя какому-то неясному порыву, достала из ящика темного письменного стола, пахнущего деревом и целлулоидом, черную копирку и подложила под тетрадный листок. И сама не могла бы тогда объяснить себе, зачем это сделала. Возможно, мной просто двигала преступная маниакальная радость перечитывания и ковыряния в своих старых мыслях. Они иногда кажутся слишком чуждыми, а иногда настолько понятными, что хочется крикнуть наверх и попросить выкрутить тумблер понимания на минимум.

Персонаж «Земляничной поляны» упрекал героиню в душевной мастурбации. Мне легко перенести этот упрек на себя. Тем не менее это письмо у меня, и я хочу его показать.

Я шла из лицея мимо двенадцатиэтажного дома. Под ногами устало шуршал полуразбитый асфальт. Небо было затянуто плотной серой пленкой, однородной и бесконечной. Уныло мяукала кошка, сидевшая на подоконнике первого этажа и заглядывавшая в окно, что было, как и небо, плотно затянуто непроницаемой шторой. Тянуло чем-то сладким и тревожным. Воздух клал тяжелые руки на мои плечи и тянул к земле.

У подъезда стояла машина. За рулем отблеск его очков. Я остановилась. Просто стояла и смотрела, как бы раздумывая: пройти мимо или подойти. Это была ложная уловка ума. Сердце знало только одно – я подойду.

Он ничего не делал. Не выходил и не шел навстречу. Наверное, просто знал, что я приду.

Я села в машину. Мы молчали, и мне казалось, что нас разделяет прозрачная, но бесконечно толстая стена. Что я совсем его не знаю и сижу рядом с незнакомцем.

Наконец звук его голоса, мягкий и в то же время властный, вернул меня в реальность:

– Я скучал по тебе, девочка моя.

Его рука: золотистая кожа, под которой вздувались вены, – мягко легла на мою щеку. Я закрыла глаза. Мне казалось, что я стала мягким кусочком масла и вот-вот растаю. Вся моя грусть и злость на него за то, что он пропал и ни слова мне не сказал, рассеялись так, словно их никогда и не было.

Меня было так легко приручить: несмотря ни на что, я находила в себе силы удивляться этому эффекту. Мне нужно было только чувствовать его рядом. А еще лучше – внутри. Так близко, насколько это только возможно.

– Я тоже. Но хотя бы расскажи, где ты был?

Когда эти слова произнесены, я наконец решаюсь посмотреть на него. Юра убрал руку, снял очки и стал тереть глаза пальцами. Присмотревшись, я увидела, что у него под глазами мешки. И морщин словно стало больше. Вид был усталый.

– Я ездил с семьей на отдых за город. Поехали спонтанно. А там связи не было, я не мог тебе написать или позвонить. Да и потом решил, что ничего страшного. Всего три дня меня не было.

– Понятно.

Я не знала, что чувствую. Было как-то пусто.

– Ксения…

– Что?

– У меня сердце болит. Так больно в груди. Когда рукой левой шевелю, чувствую. Колет. Пойдем сядем назад, я хочу обнять тебя.

Словно холодная змея заползла внутрь моей головы. Мне снова стало страшно. Страшно, что я могу его потерять.

Мы сели на заднее сиденье. Прежде чем обняться, я приложила правую ладонь к рубашке в области сердца и закрыла глаза.

– Что ты делаешь, милая?

– Хочу забрать твою боль.

Юра засмеялся, и мне стало тепло. Я чувствовала, как под веками собирается влага. Ладонь покалывало.

– Ты моя хорошая. Знаешь, мне действительно стало легче. Давай вечером к тебе заеду, сегодня переночуем вместе. Семья осталась там, но завтра они уже возвращаются…

Никогда не признавалась в этом Наташке, но когда мы ловили машину, я каждый раз мечтала встретить человека – любовь всей жизни. Того, кто избавит меня от одиночества. Все больше оно напоминало ржавчину, постепенно разъедающую сердце.

Да я и себе не всегда в этом признавалась. Иногда мы просто ехали в соседний район, сидели там потерянные на зеленых качелях, слушали песни со словами «Некуда идти, некуда бежать» и смотрели по сторонам. Курили дешевые сигареты, пили горькое пиво.