Лукас уже сидел в коляске. Похоже, жизнь дома пошла ему на пользу – Ноа наблюдал за ним только издалека, во время общих приёмов пищи специально садился подальше, и сейчас, в общем-то, впервые за всё время увидел так близко. Его брата откормили, он больше не был похож на дрожащий скелет, явно набрался сил – если уж так спокойно перебирался из кровати в коляску, которую ещё и надо было для начала подтащить к себе.
Окно в комнате было открыто. Лукас протягивал руки на улицу, пытаясь поймать капли воды – но на лице у него особой улыбки не было. Он был задумчив и определённо печален – странно, ведь когда Ноа видел его с доктором, брат всегда выглядел довольно весёлым, даже несмотря на своё состояние. Они даже шутили, смеялись, перешёптывались – Лукас почти всегда улыбался, если она была рядом. Может, они обсуждали свой коварный план?
А может, его беспомощный идиот-братец и правда влюбился в эту девушку, у которой явно во рту было больше зубов, чем у акулы.
– Утречка, – бодро поздоровался Ноа. Лукас вздрогнул, услышав явно не тот голос, который ожидал. Обернулся, сразу же опустил руки на колёса кресла, будто собираясь куда-то «бежать».
– Ноа? – растерянно спросил он. Парень развёл руками. – Да, доброе… доброе утро, – Лукас скользнул взглядом за спину брату. – А где доктор? – игнорируя явное нежелание брата разговаривать, Ноа решительно подошёл ближе. Лукасу пришлось принять его присутствие во внимание – поняв, что Хлои позади него нет, он поднял взгляд на брата. Тот уже стоял совсем близко – опирался на подлокотники его кресла. – Что-то случилось? – голос у Лукаса дрогнул, он быстро сглотнул, Ноа заметил мелькнувший во глубине чужого взгляда страх. Хмыкнул, рассеивая иллюзию опасности.
– Ничего, – сказал он. – Отец позвал доктора поболтать. Всё в порядке. Она попросила меня, – тут уже Ноа начал сплетать ложь и правду, – помочь тебе в ванной, – парень обошёл коляску, толкнул её в сторону выхода. Лукас вопросительно посмотрел на него, оглядываясь назад и вверх. Ноа дружелюбно улыбнулся.
– Доктор попросила помочь? – уточнил он, цепляясь за колёса и тормозя их передвижение. Ноа оставил коляску в покое, опять развёл руками. В коридоре послышался шум, парень тут же понял – в ванную из этих комнат отправился всё-таки Рик. Но теперь он ушёл – впрочем, ловить брата теперь было бесполезно. Ноа и так был готов выяснить всё самостоятельно.
– Ну, если честно, это я ей предложил, – выкрутился он. – Сегодня фотосессия, – после этих его слова Лукас глубоко вздохнул, словно понял, наконец, к чему это всё было, и заметно расслабился, отпуская колёса. – Так что я предложил ей помочь с тобой, чтобы потом у неё было время на все эти женские делишки. Правильно? – желая подтвердить свои слова, Ноа стиснул зубы и наклонился к брату, обнимая его со спины. Лукас еле слышно хмыкнул – парню показалось, что этот звук выражал радость.
– Хорошо, – на секунду удержав его руки, будто отвечая на объятие, сказал Лукас. Судя по голосу, он улыбался – когда Ноа отошёл, чтобы открыть шире дверь, он понял, что так оно и было. Брат улыбался мягко, смущённо, явно не ожидая такой доброты с его стороны. Он что-то взял из шкафа, потом сам подъехал к выходу, преодолел порожек – Ноа, закрыв за ним дверь, почувствовал, что ему лучше поторопиться.
В ванную комнату коляску он почти что втолкал с разгона. Лукас лишь усмехнулся, когда они резко затормозили – сказал что-то о том, что с доктором так весело лихачить не удаётся. Ноа, честно говоря, пропускал комментарии брата мимо ушей – лишь фоном удивлялся тому, что тот до сих пор не потерял чувства юмора. Ему показалось в первое утро, что Лукас тронулся, когда улыбнулся Хлое, что пыталась спасти его от аварии в виде столкновения с роялем. Но вот сейчас её не было рядом, и его брат всё равно пытался как-то пошутить над собственным состоянием – что же, он либо был действительно безумен, либо хорошо притворялся. Чему тут радоваться, если тебя парализовало, и ты не можешь ходить?
Лукас быстро перебрался в ванну. Нужно сказать, Ноа даже не заметил, как он это сделал – парень выглядывал в коридор, тревожась, как бы Хлоя не пришла раньше времени. Устроить брата с парализованными ногами в ванной комнате было немного сложнее и гораздо дольше, чем ему сначала казалось – пришлось помогать с одеждой, складывать её, чтобы Лукас ничего не заподозрил, постелить на коляску огромное полотенце, положить другое рядом, включить воду, отрегулировать, и так далее… Одним словом, бесконечная проблема – помыться, если у тебя не работают ноги.
Впрочем, похоже, Лукас неплохо справлялся, это просто Ноа понятия не имел, что ему следует делать.
Наконец, брат оказался в воде. Теперь ему было гораздо сложнее двигаться – выбраться и последовать за ним он если бы и смог, то точно не так быстро, как хотел бы. Впрочем – Ноа бросил на него взгляд, – Лукас был так расслаблен, нежась в горячей воде, радуясь тому, что ему впервые кто-то помог по собственному желанию, кроме доктора и сестры. Парень подумал, что у него есть шанс проскочить в чужие комнаты и сделать то, что он задумал – и Лукас даже ничего не заметит.
Ноа быстро выскочил из ванной комнаты. Закрыл за собой дверь, секунду подумал – и повернул защёлку, вовсе не желая испортить такой прекрасный план. Он сам сыграл на чувствах брата, заставив его поверить в его бескорыстность – что же, если Лукас притворялся всё это время, он тоже мог сыграть на его доверии в ответ. Он так ловко забрался в ванну – и вполне мог так же ловко и выбраться, пусть даже Ноа и сделал всё, чтобы замедлить его.
Поэтому парень, закрыв полностью обезвреженного брата, спокойно толкнул дверь и вошёл в его комнату.
Лукас распахнул глаза, когда услышал этот странный щелчок. Сначала он подумал, что брат начал копаться в телефоне, и звук донёсся оттуда – в конце концов, сейчас у него мобильника не было, и он вполне мог забыть за полтора года, какие звуки могли издавать эти устройства. Но после этого щелчка наступила тишина, прерываемая лишь журчанием набирающейся воды.
Воды…
Эосфор в панике дёрнулся, когда жидкость достигла критического уровня. Воды было уже слишком много, она подошла к самому его носу – ведь Лукас расслабился, доверившись брату, и спокойно лежал в большой душевой кабине, которая состояла, собственно, из ванны и закреплённого где-то наверху душа. Дотянуться до него не представлялось возможным даже сидя, но вытянуться в ванне Эосфор мог во весь свой немаленький рост. И сейчас это сыграло против него – вода неумолимо прибывала, собираясь перекрыть ему доступ к воздуху. Лукас быстро окинул помещение взглядом. Ноа нигде не было – ни в одном из углов, где он мог бы сидеть.
Эосфор с трудом вытащил из воды руку – от страха он ослабел, – и уцепился за бортик ванны. Подтянулся, что получилось далеко не с первого раза, сел.
– Ноа? – позвал он, сам не понимая, какого чуда ждёт. Прятаться брату было негде, но была безумная надежда – может, он вышел, когда получил сообщение? Или не хочет смущать его? – Ноа?.. – ещё раз повторил Лукас. Никакого ответа. Вода подступила к горлу, и Эосфор понял, что если сейчас сам не выключит её, то она начнёт выливаться на пол, а у него после этого не будет никакого шанса выбраться отсюда самостоятельно. Зато шанс захлебнуться появится неплохой – ведь он не мог долго сидеть прямо.
Так что ему пришлось тянуться к крану. С неподвижными ногами, да еще и в воде, это было сложно, но страх был сильнее – Лукас трясущимися мокрыми руками несколько раз неудачно скользнул по крану, прежде чем смог наконец выключить воду. Спину нещадно тянуло, но это того стоило – поток прекратился.
Эосфор попытался выбраться из ванны. Понял, что у него это не получится – ноги были слишком тяжёлыми и без того, а тут они ещё оказались и под толщей воды. Ладно – пришлось помучиться, прежде чем у него получилось нащупать под бесчувственными ногами отверстие для слива. Дальше уже проблем было меньше – но пока вода убывала, в голову к Лукасу начали прибывать мысли. И совсем не хорошие.
Что, если это была попытка убить его? Ноа идеально подходил на эту роль. Если бы к нему пришла Аманда с добрыми намерениями, Эосфор бы сразу понял, что его пытаются прикончить – и был бы напряжён, не дал бы утопить себя, это точно. Послать младших девочек было бы довольно глупо – Лукас бы просто не позволил им видеть себя таким. Но вот Ноа, который скривился при виде его спины, и который пришёл, чтобы наладить братские отношения, это – в точку. Это было то, что нужно, чтобы заставить его потерять бдительность. Эосфор ни за что не поверил бы расфуфыренной Монике или трусливому Заку. Но вот – идеальный вариант его убийцы.
Тут же голову посетила новая мысль. Если они решили убить его, то что ожидало Хлою? Неужели, отец не просто так позвал доктора к себе? Правда ли он вообще пригласил её в свой кабинет – может, её уже схватили и утащили в подвал, или ещё куда, и теперь оставалось только избавиться от него, подстроив несчастный случай, чтобы никто не посчитал это подозрительным?
– О, Боже, – пробормотал Лукас. Да, похоже, всё так и было – если они ещё не поймали Харрис, это не должно было занять много времени. Девушка была в опасности, и только он мог предупредить её об этом, попытаться дать ей шанс спастись, сбежать, нарушить чужой опасный план.
Когда вода почти спустилась, Эосфор дотянулся до одного из полотенец и быстро протёр им бортики и свои руки, чтобы обеспечить сцепление и не соскользнуть обратно. Ему нужно было выбираться как можно быстрее, чтобы спасти доктора.
Крепко схватившись за бортик, он изо всех сил рванулся вперёд. Обычно Хлоя придерживала для него коляску, что и так была на тормозе, но сейчас помощи ждать было не от кого – и Лукас вывалился прямо на пол. У него перехватило дыхание от сильного удара, в глазах на секунду потемнело, будто он резко встал, а не распластался на полу, беспомощный. Пока ещё тёмный туман не рассеялся, Эосфор наощупь нашёл коляску и вполз на неё. Одеваться было некогда – полотенце слезло на него, кое-как прикрывая тело, но Лукасу сейчас было всё равно. Даже если его убьют сегодня – он был намерен не допустить гибели доктора, и в данный момент ему было не до собственной наготы.
Она могла сама убить человека. Её не смутит его вид.
Да и какая разница, прикрыто ли его тело хоть чем-то, если скоро оно ему может вообще не принадлежать?
Спустя две болезненные минуты, проведённые в попытках взобраться на коляску, Эосфор оказался у двери. Подёргал ручку – убедился в том, что странный щелчок не был сигналом о сообщении. Он был заперт – и ничего хорошего это ни ему, ни доктору не сулило.