– Если так, то сомневаюсь, что она уж очень переживала. Не знаю, поможет ли это вам…
Не помогло.
– Как вы считаете, я могу его увидеть?
– Скажу, что вы здесь… Теперь к нему приходят нечасто. Может быть, ему будет приятно.
Артуру хотелось своими глазами увидеть человека, который лгал женщинам, лгал его жене и украл семейную историю у лорда Грейстока. Человек-загадка.
– Да. – Он встал. – Я хочу его увидеть.
Он поднялся вслед за Сесилией на два лестничных пролета и, когда они уже подошли к двери на верхнем этаже, заметил, что сжимает кулаки. И все же он знал, что должен разобраться с этой частью прошлого жены, с человеком, бывшим полной противоположностью всего того, чем был он сам. Неужели этот беспринципный, безрассудный гений украл у Мириам ее сердце?
Сесилия толкнула дверь и вошла первой.
– Франсуа не спит, – сообщила она. – Но не задерживайтесь долго. Он легко устает, и я буду первой на линии огня. – Сесилия изобразила пальцами пистолет и произвела выстрел себе в висок.
Артур кивнул и, на мгновение замешкавшись у порога, шагнул в комнату.
Даже зная о болезни де Шоффана, он оказался не готов к тому, что увидел. В углу, в кресле, сидел человек маленького роста, с седыми всклокоченными волосами и неестественно длинными бровями. Скрюченные руки лежали на коленях, лицо застыло в кривой гримасе. Лишенные выражения глаза смотрели в пустоту. Все вместе – далекое эхо дерзкого молодого человека на фотографии, которую Артуру отдала Кейт Грейсток. На появление Артура и Сесилии хозяин дома никак не отреагировал.
В комнате пахло мочой, каким-то дезинфицирующим средством и безуспешно пытавшимся замаскировать вонь освежителем воздуха с ароматом розы. Рядом с односпальной кроватью, накрытой серым шерстяным одеялом, стоял керамический ночной горшок. Книги, которыми был завален прикроватный столик, соседствовали с радионяней. Сумерки рассеивал красный свет. Он все еще может читать, подумал Артур с некоторым облегчением, – по крайней мере, у бедняги осталось хотя бы это удовольствие.
Он шагнул вперед, и Сесилия попятилась и вышла из комнаты.
– Вернусь минут через пять.
Артур кивнул и снова повернулся к несчастному в кресле.
– Мистер де Шоффан, меня зовут Артур Пеппер. Я полагаю, что вы знали мою жену. – Дрогнувшей рукой он протянул фотографию. – Фотография давняя, от 1963 года. Она стоит здесь рядом с вами. Видите? Она так преданно смотрит на вас. Я даже позавидовал немного, когда увидел снимок. – Он легонько постучал по макушке Мириам на фотографии и посмотрел на Шоффана, ожидая увидеть на морщинистом лице проблеск улыбки или движение зрачков.
Ничего.
Он достал из кармана браслет.
– Я хочу узнать, не вы ли подарили этот шарм на браслете. Книга. Внутри есть надпись – Ma Chérie. – Говоря это, он уже видел, что его слова пропадают даром. Старик как будто не видел и не слышал посетителя. Артур подождал еще немного и со вздохом отвернулся. В дверях, скрестив руки на груди, стояла Сесилия. Лишь теперь Артур увидел на них синевато-серые синяки и, подойдя ближе, шепотом спросил:
– Это он с вами сделал?
– Отчасти. Иногда, когда мне приходится перемещать его, Франсуа… сопротивляется. Но прошлой ночью мне было одиноко, и я позвонила старому… другу. Он пришел. Ситуация вышла из-под контроля. Он меня немного… встряхнул.
– Вы позвонили в полицию?
Сесилия покачала головой.
– Сама виноват. Я знаю, какой он, но все же… Хотелось кого-то обнять. Вы ведь понимаете, что такое одиночество?
– Да. Да, понимаю.
Сесилия спустилась вниз, и Артур последовал за ней.
– Скоро мне придется перенести его вниз. Хотя сил у меня маловато.
– Вам нужна помощь. Вы не должны делать это в одиночку.
– Я сама во всем разберусь.
В коридоре Артур протянул Сесилии браслет. Он не мог допустить, чтобы путешествие в Лондон закончилось созерцанием Шоффана, свернувшегося, как сухой лист, в своем кресле.