– Этот человек украл мой бумажник! – снова крикнул Артур, не обращаясь ни к кому в отдельности и указывая на юнца в мешковатых джинсах. Сердце бешено колотилось в груди, колени подрагивали при каждом шаге. Серые стены станции метро, оклеенные театральными афишами, промелькнули как в тумане. Пошатываясь и спотыкаясь из-за усталости, Артур продолжил погоню.
Но внезапно выход из станции метро заполнился людьми, и преследуемый исчез. «Бесполезно, – сказал себе Артур, остановившись на мгновение, чтобы перевести дыхание. – Отпусти».
Он уже собирался остановиться, сдаться, когда заметил красную полоску трусов, сработавшую как устройство слежения. «Вперед, Артур! Давай», – приказал он себе.
С того времени, когда дети были маленькими, у него сохранилось, среди прочих, такое воспоминание. Они были в отпуске, и Мириам стояла у фургона с мороженым, покупая рожки. Люси и Дэн играли в пятнашки – хлопали друг друга по руке или спине, а потом разбегались. В какой-то момент Люси побежала с поднятой рукой, чтобы ударить брата по ноге, но он уклонился в сторону и оказался на краю тротуара. Люси гналась за ним, не обращая внимания ни на что, кроме брата, и полностью сосредоточившись на одной цели. Мимо проехала машина, затем – в опасной близости – другая, а за ней, в двадцати пяти футах, катил грузовик. Артур стоял как вкопанный, не в силах пошевелиться, поскольку события разворачивались слишком быстро. Он позвал Мириам, но она не услышала и слизнула малиновый сок с края рожка. И тогда в него вошла некая невероятная сила, почти сверхспособность, в существование которой он никогда бы не поверил. Сам не зная как, он оказался рядом с детьми, схватил их за руки и выдернул на тротуар. Супермен. Дэн сердито уставился на него, а Люси торжествующе шлепнула брата ладошкой. По его щеке скатилась слеза. Ничего не подозревавшая Мириам подбежала и предложила им по мороженому. Только он один знал, что могло произойти и какая опасность грозила детям.
Обретя новые силы в давнем воспоминании, Артур вышел на солнечный свет и, щурясь от яркого солнца, двинулся вперед. Слепящая белизна померкла, и он увидел красный двухэтажный автобус, деревья и толпу школьников в желтых куртках.
– Стой, – снова крикнул Артур. – Держите вора!
И все же на открытом пространстве вор чувствовал себя увереннее и прибавил шагу. Расстояние между ними увеличивалось, однако Артур не сдавался. Сердце колотилось, ноги тяжелели, и в какой-то момент острая боль пронзила грудь. О боже, нет. Он споткнулся и остановился. Казалось, чей-то кулак сжал сердце. В голове прозвучал голос Мириам: «Отпусти его. Оно того не стоит». Он понял, что это все, и попытался думать. Что было в бумажнике? Банковская карта, десятифунтовые или двадцатифунтовые банкноты, фотография. Еще повезло, что не пырнули ножом.
Пока он стоял, отдуваясь, к нему подбежал другой молодой человек. Тоже в мешковатых джинсах и зеленой куртке с капюшоном и дыркой на плече. На носу россыпь веснушек, волосы цвета ржавых гвоздей.
– Он у вас украл что-нибудь?
Артур кивнул.
– Бумажник.
– Так. Оставайтесь здесь. – Новый незнакомец сунул ему в руку матерчатую петлю и исчез. Посмотрев вниз, Артур обнаружил, что держит в руках потрепанную розовую ленту, служащую в данном случае импровизированным поводком, завязанным свободным бантом на собачьей шее.
Собачка была маленькая, с жестким черным мехом и смотрела на Артура ошеломленными оранжевыми глазами.
– Не думаю, что твой хозяин задержится надолго. Не волнуйся. – Он наклонился и почесал собачке за ухом. Ни нормального ошейника, не бейджика с кличкой не было. Рядом с ними на земле валялась твидовая кепка, которую хозяин собачки, должно быть, бросил второпях.
Они стояли на тротуаре, под солнцем. Ничего больше делать не оставалось. Какая-то женщина в шерстяной фиолетовой накидке потрепала собачку по загривку и бросила в кепку горсть мелочи. О боже, она сочла его за нищего. Впрочем, если подумать, ничего удивительного в этом не было, учитывая довольно запущенный вид гостя столицы. Он не брился уже два дня, и его синие брюки успели несколько запачкаться.
– Так это, значит, твоя работа? – спросил он. – Сидеть здесь и ждать, чтобы люди тебе заплатили?
Собачонка моргнула.
Ни с того ни с сего захотелось есть. «Что, черт возьми, ты со мной вытворяешь?» – словно спрашивало тело.
Прошло еще минут десять. Артур уже начал составлять в голове планы на случай, если и этот молодой человек тоже исчез. Собаку придется отвести в ближайший полицейский участок и оставить там. Забрать ее с собой он не мог. И, кстати, пускают ли с собаками в метро?
И все же хозяин собачки вернулся. Да еще и протянул Артуру бумажник.
Артур уставился на него, не веря своим глазам.
– Вы его догнали?
– Ага. – Парень опустился на корточки. – Я этого ублюдка и раньше здесь видел. Ворует у беспомощных стариков или иностранцев. Подонок. Но я его догнал. Сбил подножкой. – Он усмехнулся. – Будет ему урок. А вы в следующий раз крепче держите бумажник.
Артур попытался возразить, заявить, что он не беспомощный старик, но это было правдой.
– Ладно, – виновато сказал он. – Чувствую себя довольно глупо. – Силы покинули его, колени задрожали.
– Вон там есть скамейка. Давайте. Вам надо посидеть. – Парень поддержал Артура, подвел к скамейке и усадил. Собака протиснулась между его ног и села на мостовую, положив голову ему на ногу.
– Вы только посмотрите. Редкое явление. Обычно она робкая, собственного хвоста боится.
– Она прелесть.
Бернадетт несколько раз пыталась убедить его завести собаку, говоря, что тогда у него появится цель. Он сопротивлялся, ссылаясь на то, что тут и о себе заботиться нелегко, а уж что говорить о четвероногом. В последнее время и Мириам говорила о собаке, но он всегда отвечал: «Она переживет нас». В результате у них так никто и не появился.
– Как ее зовут?