Около копейщика тележка встала. Страж посмотрел на них безразлично, но ничего не сказал. Тогда Гаврила слез и пошел открывать ворота.
— Стой! — окликнул его страж — Куда?
— А еще вопросы есть? — спокойно спросил Гаврила отводя в сторону толстую жердину, загораживавшую проезд.
Страж, удивленный невиданным тут прежде нахальством ответил:
— Как не быть? Грамоту покажи…
— Какую грамоту?
Услышав вопрос страж отпрыгнул и выставил перед собой копье.
— Грамота где?
Гаврила сложил пальцы в кулак и погрозил владельцу копья.
— Вот она у меня в кулаке зажата…
Он грозно покачал кулаком, но страж не испугался, а только крепче вцепился в древко. Переводя взгляд с одного на другого страж выбирал момент, чтобы позвать на помощь. Опережая его Сераслан махнул скрученной в трубку грамотой.
— Вот тебе грамота. Мы от князя Голубева.
Страж тут же потерял к ним интерес.
— А чего встали тогда? Проезжай, не задерживай!
— А то что? — нахально спросил Исин.
Страж посмотрел на них и не стал связываться.
— А то опоздаете…
Глава 48
Утоптанной дорогой они подъехали к дому.
Старец жил богато — широкое крыльцо, крытое тесовой крышей, резные столбы. Лестница во всю ширину крыльца вела вверх к огромным, как ворота, дверям. На лестнице через три ступени стояли воины охраны.
В дверях их остановили.
— Куда кучей претесь?
Гаврила сбросил чужую руку со своего плеча.
— Да уж не к тебе…
Сераслан, не давая встрече превратиться в драку быстро закончил за богатыря.
— … а к хозяину твоему. Ему послание от князя Голубева.
— Что за письмо? — страж грозно сдвинул брови. — О чем?
— Не знаю, — ответил Сераслан. — Я вежеству обучен — чужих писем не читаю…
В его словах Гаврила услышал упрек, понятный только им двоим — Сераслану и стражнику.
— Я тоже, — быстро откликнулся стражник.