— И что мы? — перебил его Исин, приготовившийся выслушать новую порцию славословий.
— Вы и тут встряли. Вороги терем зажгли, а Гаврила вот их кулаком своим прямо в небе расплющивал…
— Как я это делал-то? — спросил Гаврила с интересом, глядя на руки. — Не запомнил, часом?
Сераслан развел руками.
— Какая-то волшба у тебя есть, а какая — не разобрать… Да и это я со слов говорю. Я-то во двор вышел, когда вы исчезли…
— Что, прямо так и исчезли? — с интересом спросил Исин. Он представил как растворяется в воздухе при почтительном молчании большого скопления князей, бояр, красивых женщин и простого люда. Это было достойно.
— Да нет… Как врагов отбили, так и ушли за ворота, да пошли по своим делам.
Он повернулся к Избору.
— Ты все говорил дело у вас важное да срочное в Киеве… Торопитесь…
Сераслан шевелил губами, вспоминая подробности. Гаврила смотрел на него, размышляя что такое случилось с его рукой, если она может делать такие чудеса.
— Ну, все рассказал?
— Да почти все… После этого князь наш, да воевода Слепень искали вас…
— Жаль, что не нашли… — сказал хазарин, представляя себя рядом с красавицей — княжной.
Сераслан засмеялся.
— Если бы! Нашли. Только взять не сумели.
Он кивнул на Гаврилу, задумчиво разглядывавшего свои руки.
— Вон Гаврила рукой своей мост через реку сломал, да ушли вы от погони. Наши-то все же переправились, а тут вы как увидели, что вас догоняют, так колдовством гору сделали и ушли за нее, как в воду канули…
Избор глотнул. Гаврилова правда выплывала наверх. Вокруг них ходили такие силы, что впору было шапку снять и выматериться… Он не сделал ни того ни другого, а только спросил:
— Не врешь?
Брови у Сераслана сдвинулись. Он все еще думал, что богатыри притворяются.
— А вы-то и вправду сами ничего не помните?
Избор неловко замолчал. Потом вымолвил:
— Извини…. Мой рассказ твоего покороче будет. Мы вчера проснулись, как родились заново. Никто ничего не помнит. Хорошо хоть имен не забыли…
Сераслан молчал долго, качал головой, а потом, подытоживая невеселые мысли, сказал:
— Видно сильным людям вы поперек дороги встали…
Избор кивнул.
— Вот Гаврила тоже так думает.
Гаврила сидел мрачный, а Исин улыбался так, словно происходящее его не касалось.
Избор подмигнул хазарину.
— Ну, что, ясно стало, кто ты есть на этой земле?