Тот махнул рукой, словно движение этим отбрасывал несуразность их поведения.
— Да хватит вам шутить… Что ж вы забыли как у князя Голубева любимое чудовище загубили?
Они переглянулись. На каждом из трех лиц мелькнуло одинаковое выражение — попытка вспомнить хоть что-нибудь, хоть отдаленно похожее на то, о чем говорит этот непонятный встречный и отчаяние.
— Мы? — спросил Исин, перестав бороться со своей памятью.
— Ты!
Исин дернулся, словно перст возчика ткнул его в грудь и глазами заморгал. Сераслан заметил это и тогда уже с недоверчивой насмешкой спросил:
— Может быть ты и про княжну забыл?
Хазарин открыл, было рот, но быстро соображавший Избор тронул его за плечо и сказал оглядываясь:
— Слушай, проезжий… Похоже, что ты кое-чего о нас действительно знаешь. Рассказал бы нам про нас… Мы заплатим.
Тот посмотрел на него, неуверенно улыбнулся.
— Да что с вами? Вы что, и вправду меня не помните? Я Сераслан!
— Расскажи, что знаешь, — мрачно сказал Гаврила, опираясь на тележку.
В шесть глаз они смотрели на него с непонятной надеждой и Сераслан перебирал вожжи, не зная что делать.
В растерянности он пристально заглянул каждому в глаза и понял, что они не лгут. Он прикусил губу, соображая что предпринять, и мял ее зубами, пока позади не звякнула уздечка. Лошадь кивала, словно приглашала его к откровенности. Чувствуя себя последним дураком он пожал плечами и показал на телегу.
— Ладно… Садитесь!
Он сделал движение, что бы повернуться, но Избор останови его, положив руку на плечо.
— Погоди, Сераслан, постой. Я боюсь по себя такое услышать, что на ногах не устою, так что давай-ка лучше на землю присядем…
Чуть помедлив Сераслан кивнул и теперь Гаврила прикусил губу, заранее ужасаясь тому, что услышит. Они уселись под кустами, отведя лошадь с тележкой в сторону.
— Много я вам не скажу, потому как знаю я вас не долго, — сказал наконец Сераслан. — С неделю тому назад встретились мы на дороге в Липовец — стольный город князя Голубева. Вы трое, оружные, на конях…
— Оружие это же было? — Избор вытащил меч и положил перед волхвом. Тот всмотрелся, покачал головой.
— Не знаю. Не помню. Вроде бы нет…
— Не перебивай его, — попросил Гаврила. — Пусть рассказывает.
Глава 47
Исин повернулся к нему.
— Тебя зовут Гаврила Масленников. Ты мне крышу на тележке проломил.
Он кивнул, показывая куда нужно смотреть.
— Кто ты не знаю. Может быть и тот самый Гаврила…
Гаврила нахмурился.
— Какой это «тот самый»?
— Есть, говорят, в Киевской дружине, у князя Владимира, богатырь Гаврила Масленников. Про него и песни поют и былины сложены… Когда свара началась…