— Утешься, старик. Его убил не ты, а мой ум.
Не боясь возмездия, Перерим поднял голову.
— Ты видишь?
— Конечно!
— Ты лжешь!!!
Переход от скорби к ярости быт настолько резок, что Гаврила отшатнулся.
— Но даже если это правда, я все равно убью вас… Всех….
— Не думаю, чтобы это у тебя получилось, но попробуй…. — нарочито спокойно сказал богатырь — Вдруг чего и выйдет?
Он посмотрел на друзей. Исин, смешно вытягивая шею прислушивающихся к разговору, а Избор размахивал руками, стараясь привлечь внимание Масленникова.
— Что еще? — спросил Гаврила, надеясь, что Избор его поймет.
Тот не решаясь говорить сделал несколько подгребательных движение руками, а потом резко опустил кулак, словно вбивал в землю незримого противника. Гаврил все понял и кивнул, но вовремя сообразив, что воевода его не видит, сказал.
— Годится!
Убив Никулю руками Перерима, Гаврила должен был найти другие руки, способные справиться с оставшимся слепцом. Надежды на то, что тот устыдиться такой жизни и сам зарежется у него не было никакой. Услышав голос богатыря, старец насторожился. Он кошкой прыгнул к нему и разрезав воздух где-то на уровне горла спросил.
— Что годится?
— Годится любой способ, чтобы расправиться с тобой, грязный наемный убийца!
Перерим не стал тратить время на ответ, а вместо этого прыгнул еще раз, но и тут у него ничего не вышло. Тогда он нащупал позади себя камень и уселся, привалившись к нему спиной.
— Ты не воин! — сказал он со спокойным сарказмом. — Ты трус! Ты ведешь себя так, словно тебя тут и нет.
Гаврила рассмеялся и чтобы еще больше разозлить старика сказал.
— Твой мир темен и узок. Ты даже не в состоянии понять насколько ты прав! Меня тут действительно нет. Все это время вы сражались с голосом.
Перерим нерадостно рассмеялся.
— Ты не только трус, но еще и лгун!
— Ты не веришь мне? — усмехнулся Гаврила, потрогав рукоять меча.
— Что же ты — дух? — вопросом на вопрос ответил Перерим.
— Да! — Ответил Гаврила, впервые за последние два дня наслаждаясь свои странным состоянием. — Дух! Бессмертный дух!
Старик не поверил ему.
— Ели тут и есть дух, то это кто-то из твоих молчаливых приятелей. Чесночный дух. Другого духа тут нет.
Как не хорохорился старик Гаврила понял, что эту схватку он выиграл. Это понимал и слепец. Изменить тут что-то могло только чудо.
И старик попытался его совершить.
Глава 20
Тонко взвизгнув он вдруг подскочил в воздух и крутясь волчком начал ножом пластать воздух вокруг себя. Сеющим смерть колесом слепец прокатился по земле успев прорезать воздух в сотне мест, но возраст брал свое и движение его замедлялись, замедлялись, замедлялись и, наконец, остановившись сел на землю.