— Яйцо!
Глаза Избора еще ничего не видели, но темнота в них уже наполнялась какими-то тенями.
— Что с ним? Разбилось?
Вытянув руку, Избор пошел на голос. Окрик Гаврилы остановил его в двух шагах от яйца.
— Оно кружит на одном месте…
Воевода улегшись на землю дождался, когда оно описав круг ткнется в его ладонь, но вместо того чтобы затихнуть оно продолжало ворочаться в руке.
— Что там? — прокричал от костра Исин.
— Перерим! — сквозь зубы сказал Избор. — И тут нашкодил…
Гаврила молчал, но невысказанный вопрос висел в воздухе.
— Ничего, — сказал наконец воевода, чувствуя как яйцо, словно чье-то вырванное сердце бьется в его руке. — Талисман с нами, а значит мы почти всемогущи. Переможем и это!
Он вернулся к костру и, найдя ощупью мешок, засунул туда, где их ждала бутылка с джином, и ковчежец, и яйцо. Едва они коснулось друг друга, как яйцо перестало дергаться.
— Я же говорил, обойдется, — довольно сказал воевода. — Отлежится к утру.
Раздвигая руками тени вокруг себя он добрался до стариковской поклажи и постелив за камнями какую-то рухлядь сказал Иосифу.
— Ложись… Завтра утором в дорогу.
Мальчишка, разморенный сытостью и теплотой, клевал носом.
— А вы? — сонно спросил он. — Вы как?
Гаврила уловил в его вопросе страх. — «Не пропадете ли вы куда-нибудь?»
— Не беспокойся, — сказал он, усмехнувшись. — Мы тебя посторожим…
Мальчишка кивнул и с головой ушел в сон. Несколько мгновений он лежал тихо, а потом засвистел носом.
— Спит?
Небо над ними стало совсем черным. В камнях свистел ветер, вызывая дождь, но его уже не было — то ли вода, там наверху, кончилась, то ли у Богов изменились замыслы. По небу неслись тучи мрачного вида настолько занятые, что не было у них времени пролиться дождем над этим счастливым местом.
— Все при деле, — сказал Гаврила. — Даже тучи…
— Я тебе тоже дело найду. Будешь нас стеречь всю ночь…
Исин кивнул, согласный с воеводой и непритворно зевнул. Исин услышал его и не удержался и судорожно вдохнул.
— Ну, а если враги попрут тучей, тогда буди, конечно.
Гаврила усмехнулся.
— Ну, если только тучей…
Глава 21
Избор волновался зря. Враги этой ночью не лезли не тучей, не поодиночке и всем удалось выспаться.
Под утро Гаврила Масленников разбудил всех. Глаза у друзей еще слезились, но все что произошло вчера не оставило других следов кроме рези в глазах, когда они смотрели на яркий свет.