— Лапка…
— Мешок у тебя под ногами…
— Яйцо?
— В камнях где-то… Живы будем — найдется.
Пока Избор ковырялся в мешке, старики ощупали дальний конец площадки и остановились, словно совы на свету, крутя головами.
Он подождал, пока сотник с воеводой доберутся до камней и, скрывая их неуклюжесть грохотом, побежал к старикам. На пол дороге он остановился. Перерим и Никуля, перестав увещевать богатырей бросить прятаться и честно померится с ними силой повернулись на его шаги..
Глава 19
— Ну, хватит! — крикнул Гаврила. — Никто еще не испытывал моего терпения так долго…
Едва он подал голос, как старики молча пошли на него. Гаврила даже удивился, как точно они определили, где он стоит.
— Ваши подлые увертки не спасут вас! Пусть я ничего не вижу, но я насажу вас на свой меч!
Перерим остановился и Масленников подумал, было, что тот испугался угрозы, но это была лишь хитрость старца.
— Мечом? — спросил он с опасением. — Зачем же мечом? Не мы на вас напали. Пожалейте нас! Мы не искали с вами драки!
Пока Перерим вещал, Никуля неслышными шагами приближался к богатырю. Он шел, иногда взмахивая огромным ножом. Широкие рукава белой рубахи летали по ветру. Казалось, он танцевал какой-то замысловатый танец. Нож его то пронзал воздух на уровне груди, то молнией летел сверху вниз. То крепкая рука старца направляла сталь от земли в небо.
— Что это шелестит? — спросил Гаврила, когда старец подошел к нему на пять шагов. Никуля тут же проворно присел, отведя руку с ножом за спину.
— Что же тут шелестеть может? — напряженным голосом переспросил Перерим. — Или птицы или ветер…
Он напряженно вслушивался в тишину, ожидая удара Никули и крика богатыря. У слепца не было никакого сомнения, чем и как закончится эта схватка. Сделав своих врагов такими же, как и они сами, старики получили ни с чем не сравнимое преимущество.
Что стоило умение богатырей биться с врагом, если оно стояло на необходимости оценить слабые стороны противника, увидеть как он готовит свой удар и только тогда — отразить его? Сейчас, когда день для богатырей превратился в ночь, это умение стоило не дорого и стариков больше беспокоили доспехи богатырей, но сообща они надеялись преодолеть и эту трудность.
Гаврила обошел Никулю, но сделал это не достаточно тихо. Старец не только слышал как летучая мышь, но и был проворен как веретено. Если бы не бесплотность Масленникова, позволившая слепцу вместе с ножом проскочить сквозь него с огромным ножом в кулаке, то Гаврила уже лежал бы на камнях и смотрел на то, как его кровь мешается с дождевой водой.
— Что случилось? — завопил, как мог более испугано, Гаврила. — Где вы, гады?…
Никуля, направляемый этим криком, перекатился по камням и еще раз ударил ножом. Остро отточенное лезвие по рукоять вошло в землю. Перерим услышал шум и напряжено спросил.
— Ну?
— А! Вот вы где — заорал Гаврила, не давая времени Перериму подумать и что-нибудь заподозрить. — Мой меч достанет вас, где бы вы ни прятались!
Гремя железом и ухая так, словно размахивал мечом он прошел мимо Перерима, поспешно присевшего на корточки.
— Где ты, проклятый старик?
Чтобы самому поверить в происходящее Гаврила даже закрыл глаза и несколько шагов сделал в темноте.
— Не прячься, погань! Я все равно найду вас!
Прокричав это, он неслышно добрался до камней, на которых мокрыми воронами застыли хазарин и воевода.
— Это я… — Сказал он как можно тише. От неожиданности Исин шарахнулся в сторону и чуть не упал.
— Это я, Гаврила, — повторил он чуть громче. — Как глаза?
— Темно. Муть какая-то зеленая…