— Вон ведь сколько ее, — шершавым языком сказал Гаврила, извиняясь за слабость. Ему показалось, что еще немного и вместе со словами из его горла начнут вырываться клубы дыма и языки пламени.
— Это еще не все.. — зло отозвался Избор. — Еще столько же у меня в сапогах…
— Еще немного и я попрошу у тебя один…
— Зачем?
— Отхлебнуть… — мрачно сказал Гаврила. — Ты ведь даже не представляешь, как пить хочется…
— Из сапога?
— Да хоть их болота!
— Ну, из болота еще куда ни шло…
Хазарин выругался.
— Да. Устроил нам Картага…
— Ну да и мы в долгу не остались, вроде…
Исин кивнул.
— Не остались, а только у него сейчас не в еде не в питье отказу нет…
— У него еще кое-чего нет. — Напомнил Избор. — Руки и талисмана. И другой вопрос, чего у него еще не будет, когда до него остроголовые доберутся и спросят куда он талисман подевал…
Исин рассмеялся, а Гаврила прохрипел.
— Утешил…
Дорога, спустившись с одного холма, вывела их к подножью другого. Они намеривались остановиться и перевести дух, но яйцо никого не спросясь двинулось вверх и люди вздохнув, отправились следом. Забираться вверх оказалось сложнее, чем просто идти. Когда, скользя и поминутно падая в грязь, Избор с Исином добрались до середины холма, Гаврила не сдержался и хрипло расхохотался.
— Что смешного? — спросил Избор, подозрительно глядя на богатыря. Тот был неестественно чист, а с него самого грязь стекала с него ручьями и даже падала комьями.
— На тебя смотрю да радуюсь…
Избор посмотрел на Исина. Потом на оставшуюся половину холма. На первый взгляд она была ни чуть не меньше и не чище чем пройденная.
— Чему тут радоваться? В грязи по уши, сухой нитки нет…
— Вот-вот… Помнишь, ты говорил, что со мной не разбогатеешь?
— Ну говорил.
Довольный передышкой, Исин прислушивался к разговору друзей.
— Ну, так вот сейчас ты по настоящему богатый человек! Еще у подножья холма у тебя был только халат, то теперь ты — землевладелец. Вон сколько сразу земли приобрел.
Против воли Избор рассмеялся и пошел вперед. Словно поняв, что ему не остановить людей дождь утих. Это произошло так быстро, словно кто-то из Богов мечом обрезал струи дождя навсегда пришившие тучи к земле. Когда они добирались до вершины, тучи начали таять, и из них показалось подножье холма с грудой камней у подошвы. Над ними висело белое облако, сделанное из чего-то более плотного, чем водяной пар.
— Дым! — сказал Исин. Рука его дернулась к спине, но остановилась.
— Точно! — подтвердил Гаврила. — Кто-то непогоду перетерпливает.
В камнях не скучали. До них донесся смех. Те, кто сидел там, не старались скрыть своего присутствия, и ни у кого из них не возникло подозрения, что в камнях засада. Смех отзвучал и его сменил какой-то писк. Пока они решали что делать, заходящее солнце прорвало завесу туч и осветило камни.
Исин потянул воздух.