Несколько мгновений тишины и тот же голос, но уже озабоченно произнес:
— Эй, где вы там? Что-то ваш старшой молчит. Не иначе как ушибся..
Потом в темноте прозвучал стон и хазарин сказал.
— А я, кажись, ногу сломал… Помогите, ироды… Вот вам князь за меня…
Исин услышал, как наверху, там, где стояли оставшиеся трое, свистнули вынутые из ножен мечи. Он осторожно поднялся и, вспомнив Гаврилу, достал нож из-за голенища.
— Сейчас, — напряженно ответили сверху. — Только огонь засветим.
Это было лишнее. Огонь Исину совсем не был нужен. При зажженном факеле те, сверху сразу увидят, что старшой их уже неживой лежит, и что нога у сотника в полном порядке.
— Конечно, — быстро сказал сотник — Я сейчас факел найду и кину вам… Подождите…
Он ощупью нашел факел и бросил его на середину лестницы. Стало слышно, как тот ударился о ступени и скатился вниз.
— Поймали?
— Не добросил.
Послышались шаги. Двое стали спускаться, осторожно нащупывая под собой ступени.
— Бережливый князь у нас, — сказал тот, что остался наверху.
— И правильно, — возразил ему один из тех, кто спускался. — От огня бережется…
Исин немного постонав неслышно поднялся до середины лестницы и замер там. Осторожные шаги спустились к нему и он, дождавшись, когда ступени заскрипели совсем рядом, протянул в темноту руку и дернул на себя. Стражник охнул и, теряя равновесие, наклонился вперед. Сотник, ждавший этого, приподнялся, принимая на себя его вес и напрягая ноги, выпрямился… Тело дружинника перекатилось по его спине и рухнуло в пролет. Раздался короткий вскрик, который заглушил шум падения.
Исин не стал больше притворяться. Ударом ножа он оборвал жизнь третьего и пока тот скатывался по ступеням сам хазарин злой и проворный как кошка, прыгнул вверх, к последнему оставшемуся в живых. Мокрое от крови лезвие коснулось вражеского горла, и темнота прошептала:
— Хочешь дожить до рассвета — тогда молчи и веди назад.
Хазарин почувствовал, как под его ножом чужой кадык дважды дернулся вверх-вниз.
— Что дергаешься? — насмешливо спросил Хазарин. — В горле пересохло? Сейчас кровью напою.
Исин не видел врага, но не прошедшее ощущение опасности сделало его чутким. Он почти наверняка знал, что сейчас на уме у дружинника, и он знал, что именно тот попытается сделать… Поэтому, не дожидаясь неприятностей, едва тот повернулся к нему спиной Исин саданул его по затылку рукоятью ножа. Дружинник молча, как бык под обухом повалился на дощатый пол.
Глава 16
Несколько минут спустя сотник уж барабанил в дверь к Гавриле. Масленников отпер ее, даже не поинтересовавшись, кто стучит, словно чувствовал. Увидев кровь на лице, он посмотрел ему за спину, рывком втащил его в комнату и только тогда спросил.
— Ранен?
Исин мотнул головой и бросил с плеч свою ношу.
— Живой.
Запор за спиной глухо ударился, возвращаясь на место.
— Оба живы. Только что-то тут не чисто…
Избор посмотрел на него неодобрительно и сказал:
— Ты уж скоро год, как сотник, а людей резать так и не научился. Опять в крови вымазался… Кровь-то откуда?
Исин небрежно дернул щекой.