Не закончив фразы, он рывком приблизил свое лицо к чужому и резко спросил.
— Что князю в это время в подвале делать?
— Князь звал…
Пленник сказал два слова и остановился. Каждый видел, как он выдумывает, что такого сказать, но Гаврила распугал его мысли.
— Забыл?
— Забыл, — ответил угрюмо пленник, ежась под насмешливым взглядом Масленникова. — Но сейчас припомню.
— Не тужься, — спокойно уличая его во лжи, сказал богатырь. — Так тебе князь и скажет, кого и за чем звал.
— Звал, — дрогнувшим голосом возразил пленник. — Хлебом клянусь, жизнью…
Неловкое молчание тянулось несколько минут. Пленник судорожно рвал ремень, а Гаврила, Избор и Исин смотрели на него, решая дальнейшую его судьбу.
— Ну, раз так… — пожал плечами Гаврила.
Он немного повернул голову к Исину и спокойно произнес.
— Видно ты и впрямь троих безвинно порешил… Плохо, конечно, только еще хуже дело до конца не доделать.
Он пошевелил пальцами в воздухе, в задумчивости потер подбородок.
— Жаль, конечно, служивую душу, да ничего не поделаешь. Придется тебе его зарезать и дело с концом.
Пленник замер, а Исин в смущении поскреб затылок.
— Да. Нехорошо получилось. А тело куда денем? А чего я князю скажу. Ведь ждет, поди. Идти то придется.
— «Что скажу…» — проворчал Гаврила. — Думать надо было, прежде чем за нож хвататься.
— Так темно было, — попробовал оправдаться Исин. — И лестница еще…
Он развел руками, словно говорил, что не виноват, и что все дело в лестнице.
— «Темно» — передразнил его Избор. — Ну, покалечил бы ты их, как в прошлый раз у этого… Ну как его… Ну да вы все знаете где.
Гаврила серьезно кивнул, мол, да, помним.
— Вот. Даже виру князю платить не пришлось. А тут так сразу насмерть, да еще сразу троих, да ведь еще так наверняка, что бы помучались…
— Нет! — оскорблено возразил Исин. — Этих я по-хорошему зарезал. Они даже не почувствовали… Даже этот вот подтвердит.
Он ткнул рукой в пленника.
— Они ведь и не пикнули даже… Правда?
Хазарин заглянул ему в лицо и от его взгляда пленник попытался упасть, но Гаврила подтащил его к стене и разговор продолжился. Исин всплеснул руками и спросил сразу у всех.
— Да Бог с ними. Ты мне лучше объясни, что я князю-то скажу?
Он спросил это у пленника, словно и впрямь ждал от него совета как поступить. Тот молчал, смаргивая с ресниц капли пота, что ручейками бежал по лицу. Не дождавшись совета, Исин вдруг посветлел лицом и предложил.
— А скажу я ему, что, мол, они сами зарезались. А?
Гаврила с Избором переглянулись, пожали плечами.