— Нет, — сказал воевода. — Не поверит князь. Не поверит.
— Ну, тогда скажу, что всех их вот этот зарезал, — нашелся хазарин и дружески положил руку на плечо княжескому дружиннику.
— Всех зарезал, а сам куда делся?
— Сбежал! — объяснил Исин.
Гаврила подумал над раскладом, потом замотал головой.
— Куда же он сбежит, если ты его сейчас убьешь?
— Экий ты не догадливый! — вскипел Избор. — Убить-то он его убьет, а мы князю скажем, что сбежал!
— А тело куда?
— Как куда? Как обычно, — сказал Избор, — съедим. Не пропадать же добру.
— Вот голова — воскликнул Гаврила — Верно!
Он вдруг стал суровым, затряс пальцем.
— Только глядите у меня! Кости не разгрызать! Я их потом колдовством оживлю, и будет он у нас за Доброго Шкелета, мешки таскать.
Он по-хорошему улыбнулся и положил руку пленнику на плечо.
— Правильно! — согласился Избор. — Жаль только, у них тут печки нет. Сырым придется…
— А зачем печка? — удивился Исин, — Сейчас мы…
Он остановился, обдумывая что-то, а потом сказал, сквозь веселую улыбку.
— Ну и дураки же мы все…
— А что?
— Сейчас терем подожжем, так что жареного мяса на всех хватит!
Избор краем глаза уловил движение. Это пленник, потеряв интерес к жизни, сползал вниз по стене.
— Стоп! — сказал воевода. — Переборщили… По-моему он того…
— Помер? — удивился Избор.
— Обделался…
Гаврила наклонился, понюхал и успокоил всех.
— Нет. Ничего. Живой. В жука-притворяшку играет.
Он тряхнул пленника, приводя его в чувство. Когда тот заморгал глазами, по-деловому спросил:
— Ну, вспомнил?
Тот кивнул. Слов у него пока не было, но он уже понимал, что за люди собрались вокруг него.
— Так к кому вы его…
— К Слепню.