— Пришлось помахаться. Троих зарезал… — чуть-чуть гордясь, сообщил он.
— Троих? Ну, тогда еще ничего, — смягчился воевода. — Да. Для троих крови не так много… Хотя мог бы…Ну да ладно. А из-за чего? Ты же вроде к князю ходил? Князь-то хоть жив?
Исин выдернул кляп изо рта своей ноши.
— Не знаю. Я его не видел. Не дошел.
— Это его счастье, — кивнул Гаврила. — А это кто?
— Говорили, что к князю ведут, а куда на самом деле вели, сейчас узнаем… Что-то тут не чисто — повторил он.
Гаврила бросил сотнику кусок сыромятного ремня.
— Локотки ему свяжи.
— Думаешь убежит? Куда тут? — Исин оглядел тесную комнатушку.
— Мало ли… Сговорчивей будет.
Исин не стал спорить. Связать — так связать. Он перевернул полутруп на живот и связал ему руки за спиной.
— Не убил ненароком? — Гаврила прислушался и успокоил.
— Дышит.
— Как ударил? — поинтересовался Избор. Исин поднял руку, что бы показать куда, но Гаврила остановил его.
— Дурак. На себе не показывают. На нем покажи…
Исин показал.
— Матереешь, — сказал Избор. — Не все мимо ушей пропускаешь. Кое чего в башке остается… Вон там ковш с водой. Принеси.
Он вылил на голову пленному и только после этого тот попытался сесть.
— Не спеши, — остановил его Гаврила. — Поговори-ка с нами…
Плечи пленника напряглись, пробуя на прочность ремень, и опали.
— Вот, вот — сказал Исин. Руками подумал, а теперь головой подумай. Рот мы тебе затыкать не будем, а ежели что, я тебе этой штукой пасть заткну.
Он достал нож, и, постукивая лезвием по ладони, спросил:
— Ну? Куда вы его вели? Только без вранья.
О чем еще можно спрашивать Избор не знал и надеялся, что сейчас все станет ясно.
Пленник, не потерявший присутствия духа, посмотрел на одного, на другого, на третьего и уловил эту неуверенность. В конце концов, он был у себя, и ему помогали стены, а эти люди были тут чужими.
— К князю вели. Просил поскорее, — как мог твердо сказал он. — Ждет.
Он старался смотреть прямо, но под взглядом Гаврилы потупился.
— Видишь, к князю вели, — повторил Масленников за пленником, при этом не спуская с него глаз. — Не хорошо вышло, а?
Пленник побледнел и ничего не ответил.
— Не хорошо вышло, — насмешливо поддержал Гаврилу Избор. — Шли, никого не трогали, пальцем стену ковыряли, а тут наш сотник испугался чего-то и троих зарезал…