— Долго объяснять. Просто поверь.
— Ладно. Поверю, — согласился журавлевец поняв, что если будет настаивать, то Белоян всей правды не скажет, а опять соврёт что-нибудь правдоподобное. Бывали уже случаи… Он поднялся, но снова сел.
— Ты мне только одно скажи.
Белоян поднял брови.
— Мы с этим, — он кивнул в сторону ковра, но и так понятно было кого он имел ввиду. — Мы с этим закончили или нет ещё?
Белоян пожал плечами, словно не понял о чём речь и откинулся назад, в тень. Журавлевца это рассердило. Слишком много непонятностей. Киевлянин даже не задал вопроса «зачем», но волхв ответил на незаданный вопрос.
— А то я сам это дело до нужного конца доведу…
Он большим пальцем чиркнул себя по горлу, показывая, как хотел бы решить эту задачу.
— Не стоит, — ответил Белоян. — Он уже не опасен.
— С чего это вдруг? — прищурился Хайкин.
— То, что знаешь — безопасно.
Избегая лишних вопросов он слегка подтолкнул Хайкина к выходу.
— Ты иди, иди… Земляк, поди, заждался.
— Так что ж? Голыми руками? Без волшбы?
Товарищ махнул лапой.
— Будет тебе волшба. Малая, правда, но тебе хватит. До дворца дойдёшь и появится…
— А сам? Неужто тут останешься?
Журавлевец оглядел дырявый ковёр всем видом своим, показывая глупость собственного предположения. Прятаться за дырками — что может быть глупее? Белоян огляделся с тем же видом, что только что приметил у Хайкина.
— Нет… Тут от меня сейчас никакой пользы. Я тебя у местного мага подожду. Нужно и мне сил набраться.
— А Гаврила?
— Ну уж нет… Приходи один. И освободи его так, чтоб он ничего не понял.
Хайкин недоверчиво изломил бровь.
— Ничего, — повторил Белоян. — Совсем ничего. Так надо.
Журавлевец пожал плечами.
— Давай, давай, — подбодрил его киевлянин, показывая пальцем в сторону от торговых рядов. — У тебя получится.
Щурясь от закатного солнца, Хайкин смотрел на низкий, всего в один поверх, дом. Стены вокруг него не было, но задачи это не облегчало. Отсутствие стены скорее говорило не о легкомысленности хозяина города, а о хорошей охране внутри.
«Подземные поверхи, — подумал Хайкин, — расспросить бы кого…»
Мыли эти были лишними, вроде стариковского кряхтения. Единственная польза, что голова чем-то занята, а для дела — никакой пользы.
Журавлевец наколдовал себе личину, хлопнул себя по бокам и пошёл к дверям — очаровывать стражу.
Глава 41