– Отстаньте, подонки!
Прохожие видят эту сцену и остаются безучастными. Человеческий род отвратителен. Не столько из-за скверных людей, сколько из-за тех, кто видит, но ничего не предпринимает против таких насильников. Я не могу не вмешаться – но нужно понять, какую стратегию применить. Эти двое определенно сильнее меня и более привычны к дракам. Я должен действовать быстро и решительно.
Возможно, Кики и сама сможет выпутаться – однако оставаться безучастным и безразличным противоречит моему стилю, то есть тому подобию стиля, что у меня есть.
– Пойдем с нами.
– Я сказала тебе, отстань от меня.
– Мы хотим сделать тебе приятное.
– Сделайте это своей матери.
Если я не вступлюсь, то буду чувствовать себя скверно. Один из мужчин высокий, с усами, на нем берет, другой потолще и пониже, оба выглядят беспринципными и наглыми. Однако у меня есть два преимущества: фактор неожиданности и тот факт, что я, в отличие от них, трезвый. Я мгновенно прикидываю расклад: я бы мог заскочить в «Ротонду» и попросить помощи у друзей – но так я потеряю драгоценные секунды; Морис и Фудзита совсем не бойцы, Макс тоже, единственные, кто мне помог бы, – это Мануэль и Джино, у нас уже есть опыт драки с испанцами.
Прохожие так и продолжают притворяться, будто ничего не замечают.
– Пойдем, мы отведем тебя в прекрасное место.
Кики инстинктивно начинает брыкаться и попадает остроносой туфелькой в голень высокого мужчины. Тот охает.
– Шлюха!
Он тут же дает ей пощечину. Нет, я должен немедленно вмешаться.
– Кики!
Я подхожу к ней.
– Кики, дорогая, как дела?
Двое мужчин смотрят на меня, но больше всех удивлена Кики.
– Тебе удалось помочь подруге?
Эти двое, похоже, нисколько не обеспокоены моим появлением.
– Сколько ты собрала денег?
Кики понимает, что мое вмешательство имеет цель избавить ее от неприятностей. Двое мужчин воспринимают меня как помеху.
– Твои приятели тоже помогли тебе оплатить похороны?
– Да. Но теперь они хотят большего.
– Я их понимаю.
– Ах вот как?
– Да, когда еще им попадется такая красавица, как ты?
Эти двое, естественно, не улавливают сарказм; они собираются уходить и тащат за собой Кики. Я обращаюсь к тому, что пониже:
– Могу я пойти с вами?
– Отстань, идиот!
Мое сердце сильно колотится, дыхание учащается, мной овладевает неконтролируемый гнев. Я действую не раздумывая, как будто только этим и занимался в жизни. Я притворяюсь, что собрался уходить, на самом же деле сжимаю кулак правой руки, резко поворачиваюсь и обрушиваю его на негодяя со всей силы, что у меня есть. Кулак попадает высокому мужчине в нос, я слышу хруст сломанных костей, и тут же поток темной густой крови хлещет из обеих его ноздрей.