Принц Модильяни: читать начало книги онлайн

– Я хочу выйти, подышать и увидеть людей! Это же Париж.

– «Это же Париж!» Вы все так говорите. Ты говорила, что тебе нравится, когда смотрят на тебя обнаженную, – а я делаю больше: я смотрю внутрь тебя.

– Да уж, глубоко внутрь, я заметила… У меня все тело ломит от того, как ты смотрел внутрь меня.

Сексуальный подтекст собственной шутки так ее веселит, что она взрывается смехом.

– В том, что говорят об итальянцах, есть доля правды. Но ты слишком вошел во вкус! Когда я с тобой познакомилась, ты казался таким примерным… А теперь превратился в худшего представителя богемы.

– Богемы? Это слово мне кажется идиотизмом. Смешная мода; быть художником не означает быть бродячим голодранцем.

– Здесь художники как рабочие. Они трудятся целыми днями как проклятые, а по вечерам хотят отбросить все мысли, поразвлечься, завести знакомства, обменяться мнениями и взглядами… Ты никогда не устаешь? Не хочешь узнать о том, что происходит снаружи? Если ты будешь находиться тут взаперти, то ничего не поймешь.

– Я уже понял, что не хочу быть похожим на других.

– Да, все-таки быть представителем богемы – это мучение, которое терзает душу и которое не проходит, даже если у тебя есть деньги…

– А Пикассо? Он тоже испытывает мучения?

– Пикассо? Он и Матисс – другие, они продают свои работы.

– Кто такой Матисс?

– Ты не знаешь Матисса?..

Она округляет глаза и преувеличивает удивление.

– Ты – не знаешь – Матисса? Это безумие! Слушай, ты зачем приехал в Париж? В отпуск? Ты приехал навестить тетушку?

– Ну, я слышал о нем…

– Матисс – самый влиятельный представитель фовистов!

Из моего молчания Кики понимает, что я не знаю даже о фовистах.

– Ты не знаком с фовистами?.. Дикие звери, хищники?

Возможно, Кики права: я просто буржуа, оказавшийся не в том городе, и мне нужно много времени, чтобы все узнать. К сожалению, для меня время имеет иное значение, чем для других.

– Фовисты пишут картины в экспрессивных, странных, ярких цветах, они пренебрегают естественными оттенками. Ты что-то слышал о Дерене, Браке, Де Вламинке?

– Я знаю Сезанна, меня поразил его примитивный стиль.

– Сезанн – не фовист! Боже мой!

– Почему вы постоянно всё пытаетесь классифицировать?

– Да мне-то на это плевать – это делают твои коллеги-художники. Два года назад на Осеннем салоне фовисты представили свои работы – и имели большой успех. Но сейчас они в упадке. Все, кроме Матисса.

– А почему мои друзья мне о нем ничего не говорили?

– Потому что им такое не нравится. Твои друзья – не фовисты.

– А что такого особенного есть у Матисса?

– Его очень любят персоны, которые имеют авторитет.

– Кто, например?