Четвёртые войны пустыни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Как можно не понимать множества выгод от союза между Бене Тлейлаксом и Бене Джессерит? — спросила Одраде.

«Союз с ведьмами повинды?» Ум Ваффа был охвачен полным смятением. И ему стоит напряжения всех сил сдерживать мучительную боль в руках. До чего же хрупок этот миг! Он ощутил жгучий желчный привкус на корне языка.

— Ага,— сказала Одраде.— Ты слышишь? Жрец Крутансик и его единомышленники прибыли и стоят за нашей дверью. Они предложат, чтобы один из твоих Лицевых Танцоров принял личину покойного Хедли Туека. Любой другой ход событий вызовет слишком большое смятение. Крутансик действительно мудрый человек, до сих пор державшийся в тени. Его дядя Стирос хорошо его воспитал.

— Что выигрывает Орден от союза с нами? — едва смог проговорить Вафф.

Одраде улыбнулась. Теперь она могла говорить правду. Это всегда намного легче, это самый могущественный аргумент.

— Наше выживание перед лицом бури, зарождающейся среди людей Рассеяния,— сказала она.— И выживание Тлейлакса тоже. Самая отдаленная цель наших желаний — это та же цель, что и у тех, кто хранит Великую Веру.

Вафф съежился. Она говорит это открыто! Затем он понял. Что такого, если это услышат другие? Они не смогут распознать тайного значения этих слов.

— Наши Выводящие Матери готовы для вас,— продолжала Одраде. Она пристально поглядела в его глаза и сделала жест дзенсун-нитского жреца.

Вафф почувствовал, как у него отпускает стиснутую грудь. Неожиданное, немыслимое, невероятное было правдой! Бене Джессерит не повинна! Весь мир еще последует за Бене Тлейлаксом в истинную веру! Господь не допустит иного.

Тег нашел Данкана в крохотном обеденном алькове, отходящем от маленькой кухоньки не-глоуба. Задержавшись на подходе к алькову, Тег внимательно присмотрелся к Данкану: они здесь уже восемь дней, и парень, похоже, наконец оправился от той странной ярости, что охватила его, когда они вступили в переходник не-глоуба.

Сперва они оказались в неглубокой пещере, где стоял мускусный запах местного дикого медведя. Задняя стена пещеры не была цельной скалой. Крохотный выступ был тайным ключом. Поворот — и полностью открывалась задняя стена пещеры.

Переходник, который автоматически освещался, как только наглухо закрывался вход позади, на стенах и потолке был покрыт изображениями грифонов Харконненов. Тег подумал о Патрине, случайно наткнувшемся и впервые попавшем в это место (шок! трепет! восторг!), и упустил из вида Данкана. Совершенно неожиданно тихий рык заполнил закрытое пространство.

Данкан остановился и рычал (это было почти стоном), кулаки стиснуты, взгляд прикован к грифонам Харконненов на правой стене. Выражения ярости и смятения поочередно брали верх на его лице. Он взметнул кулаки и, ударив ими вырисовывавшиеся фигуры, разбил руки в кровь.

— Проклятие им всем до глубочайших адских ям! — вскричал он.

Это было взрослое ругательство, вылетевшее из почти детского рта.

Не успел Данкан договорить эти слова, как его охватила непроизвольная дрожь. Лусилла обняла его и погладила по затылку, успокаивая, почти чувственно, пока дрожь не улеглась.

— Почему я так сделал? — прошептал Данкан.

— Ты узнаешь, когда восстановится твоя исходная память,— ответила она.

— Харконнены,— прошептал Данкан, и кровь прилила к его лицу. Он поглядел на Лусиллу.— Почему я так сильно их ненавижу?

— Словами этого не объяснишь,— сказала она.— Ты должен ждать своих воспоминаний.

— Я не хочу воспоминаний! — и Данкан кинул испуганный взгляд на Тега.— Нет! Нет, я их очень хочу.

Сейчас, увидев Тега, входящего в обеденный альков не-глоуба, Данках четко припомнил тот миг.

— Когда, башар?

— Скоро.

Тег огляделся. Данкан сидел в одиночестве за автоматически прибирающимся столом, перед ним стояла чашка с коричневой жидкостью. Тег узнал запах: один из щедро сдобренных меланжем продуктов из нуллентропных закромов. Закрома были настоящим кладезем экзотической еды, одежды, оружия и других изделий — музей, ценность которого даже измерить нельзя. Все в глоубе покрывал толстый слой пыли, но ничего из сделанных запасов не испортилось. Все продукты до последней крошки сдобрены меланжем, не до уровня меланжемана-обжоры, но весьма ощутимо. Даже консервированные фрукты были присыпаны спайсом.

Коричневая жидкость в чашке Данкана была одним из тех продуктов, которые Лусилла сначала попробовала сама, прежде чем объявила их годными для поддержания жизни. Тег не знал в точности, как это удается Преподобным Матерям, но и его собственная мать обладала такой способностью. Они определяли пригодность еды и питья с одной пробы.

При взгляде на разукрашенные часы, укрепленные на стене в закрытом конце алькова, Тег понял, что сейчас позже, чем он думал — далеко за третий час их условного полдня. Данкану следовало пока еще находиться в хитроумно оборудованном зале для физических упражнений, но они оба заметили, как Лусилла поднялась на верхние уровни глоуба, и Тег усмотрел в этом возможность потолковать наедине.

Пододвинув кресло, Тег уселся по другую сторону стола.

— Я ненавижу эти часы! — сказал Данкан.

— Ты все здесь ненавидишь,— сказал Тег, взглянув на часы. Это была еще одна древность: круглый циферблат с двумя стрелками и цифровым счетчиком секунд. Обе стрелки были приапическими — обнаженные фигуры: мужчина с огромным фаллосом и женщина, поменьше, с широко расставленными ногами. Каждый раз, когда стрелки часов встречались, мужчина словно бы вводил свой фаллос в женщину.