«Он и в самом деле пустоголов»,— подумала Одраде.
А Туек думал: «Я не могу обсуждать с ней этот ужасный Манифест! Ни с тлейлаксанским Господином, ни с этими Лицевыми Танцорами, подслушивающими в другом помещении. Какой Шайтан меня дернул разрешить это?»
— Это ересь,— ясно и просто сказал Туек.
— Мы всего лишь одна религия среди многих,— возразила Одраде.— И с людьми, возвращающимися из Рассеяния, с возрастанием количества сект и различных верований...
— Мы — единственная истинная вера,— заявил Туек.
Одраде подавила улыбку. «Он сказал это точно так, как надо. И Вафф, наверняка, его слышал». Туеком замечательно легко было управлять. Если Орден прав насчет Ваффа, то слова Туека взбесят тлейлаксанского Господина.
Глубоким и значительным голосом Одраде сказала:
— Манифест поднимает вопросы, над которыми все должны задуматься: верующие и неверующие в равной степени.
— Да что все это имеет общего со Святым Ребенком?— спросил Туек.— Ты сказала мне, что мы должны встретиться по делам, касающимся...
— Разумеется! Не старайся отрицать, что знаешь, как много людей начинает поклоняться Шиэне. Манифест подразумевает...
— Манифест! Манифест! Это еретический документ, который будет уничтожен. Что до Шиэны, она должна вернуться под нашу исключительную опеку!
— Нет,— тихо ответила Одраде.
«До чего же возбужден Туек,— подумала она. Его жесткая шея еле-еле шевелилась, когда он поворачивал голову из стороны в сторону, но взгляд упорно возвращался к занавеске справа от Одраде, словно указывая на это особенное место.— До чего же он прозрачен, этот Верховный Жрец. Он мог бы с равным успехом сознаться, что Вафф подслушивает где-то за этой занавеской».
— А затем вы увезете ее с Ракиса? — сказал Туек.
— Она останется здесь,— ответила Одраде.— Точно так, как мы тебе обещали.
— А почему она не может...
— Ну-ну! Шиэна ясно изложила свои желания. Я уверена, тебе докладывали ее слова. Она хочет стать Преподобной Матерью.
— Вы, Бене Джессерит, умеете заставить людей говорить то, чего они не хотят говорить,— обвинил Туек.— Нам не следовало обсуждать это наедине. Мои советники...
— Твои советники только замутили бы наш спор. То, что подразумевается в Манифесте Атридесов...
— Я буду обсуждать только Шиэну! — Туек приосанился, принимая, как он считал, позу неколебимо твердого Верховного Жреца.
— Мы ее и обсуждаем,— сказала Одраде.
— Тогда позволь мне ясно тебе заявить, что мы требуем, чтобы в ее свите находилось больше наших людей. Она должна охраняться со всех...
— Так, как она охранялась в том саду на крыше? — спросила Одраде.— Владыка Туек! Я изо всех сил стараюсь соблюдать необходимую вежливость. То, что я делаю — настолько же для твоего блага, как и для нашего собственного. Предпринятые нами действия...
— Действия? Какие действия? — эти слова вырвались у Туека с хриплым прихрюкиванием. Эти ужасные ведьмы Бене Джессерит! Тлейлаксанцы позади него и Преподобная Мать перед ним! Туек чувствовал себя мячиком в жуткой игре. Мирный Ракис, безопасное место его ежедневных обязанностей, исчез, Туек выкинут на арену, правила игры на которой не совсем ему понятны.
— Я послала за башаром Майлзом Тегом,— сказала Одраде.— Вот и все. Его передовой отряд скоро прибудет. Мы собираемся усилить наши оборонные силы на этой планете.
— Вы осмеливаетесь захватить...
— Мы ничего не захватываем. Люди Тега перестроили защитные порядки планеты по просьбе твоего собственного отца. Соглашение, по которому это было сделано, по настоянию твоего отца содержит и пункт, требующий нашей периодической инспекции.
Туек замер. Вафф, этот зловещий маленький тлейлаксанец, все слышал. Будет столкновение! Тлейлаксанцы хотят секретного соглашения, устанавливающего цены на меланж. Они не потерпят вмешательства Бене Джессерит.
Одраде говорила об отце Туека, и теперь Туек желал лишь того, чтобы здесь сидел его давно покойный отец. Твердый человек. Он бы знал, как обойтись с этими противостоящими силами. Он-то всегда отлично управлялся с тлейлаксанцами. Туек припомнил, как он подслушивал, точно так же, как сейчас слушает Вафф, тлейлак-санского посла по имени Воуз... И еще одного по имени Пук. Ледден Пук. До чего же странные у них имена.
Перепутанные мысли Туека внезапно метнулись к другому имени. Одраде только что его упомянула: Тег! Неужели это старое чудовище до сих пор действует?