Это решило дело. Вафф остановился. Он метнул взгляд на Таразу, увидел, что она поняла его затруднения, и это ее веселит. Теперь у него было новая цель для ярости.
— Ты знала!
— Я подозревала.
— Ты... Ты...
— Вы слишком хорошо справились,— сказала Тараза.— Это же ваше собственное создание.
Жрецы не обратили внимания на этот спор. Они закричали на лже-Туека, приказывая ему заткнуться и убраться.
Одраде изучала предмет их нападения.
Лже-Туек выпрямился, внезапно обретя спокойствие, приосанился и метнул язвительный взгляд на своих обвинителей.
Вафф поглядел на Одраде.
Она улыбнулась и обратилась к тлейлаксанскому Господину.
— Нашим целям вполне отвечает, чтобы звание Верховного Жреца на данное время не переходило в другие руки,— сказала она.
Вафф немедленно углядел выгоду для себя. Таким образом между жрецами и Бене Джессерит вбивается клин, исчезает одна из самых больших опасностей, с помощью которых Орден держит Тлейлакс.
— Это отвечает и моим целям,— сказал он.
Поскольку жрецы опять гневно возвысили голоса, подоспела Тараза.
— Кто из вас нарушит наше соглашение? — спросила она.
Лже-Туек оттолкнул двух своих советников в сторону и широкими шагами прошел через комнату к Верховной Матери. Он остановился только в шаге от нее.
— Что здесь за игра? — спросил он.
— Мы поддерживаем тебя против тех, кто хочет тебя заменить,— ответила она.— Бене Тлейлакс присоединяется к нам в этом. Это способ продемонстрировать, что и мы тоже имеем голос при выборе Верховного Жреца.
Несколько голосов жрецов прозвучали в унисон:
— Лицевой Танцор он или нет?
Тараза благосклонно взглянула на стоявшего перед ней человека:
— Ты Лицевой Танцор?
— Разумеется, нет!
Тараза посмотрела на Одраде, и Одраде сказала:
— Кажется, здесь произошла ошибка.
Одраде выхватила взглядом Альбертуса и задержала на нем взгляд.
— Кажется, дело, ради которого мы собрались, завершено,— сказала Тараза.— Если тебе нужна защита, Верховный Жрец Туек, то наш охранный отряд ожидает в холле. Эти люди в твоем распоряжении.
Они увидели в нем понимание и согласие. Он стал созданием Бене Джессерит. Он не помнил ничего о своем происхождении Лицевого Танцора. Когда жрецы и Туек удалились, Вафф выпалил единственное слово, обращаясь к Таразе на языке исламиата:
— Объясни!
Тараза вышла из-за своих охранниц, словно бы делаясь уязвимой. Это было рассчитанное движение, которое они обсуждали в присутствии Шиэны. На том же языке Тараза ответила: