Одраде потрясло, как на нее подействовали слова Таразы. Она правильно истолковала их как угрозу, но страх покинул ее, вышел как вода, вытекая из кувшина. Впервые в своей жизни Одраде точно определила момент, через который прошла разделившая их линия. Это была линия, о существовании которой, по ее представлению, подозревали очень немногие из Сестер. Перейдя ее, она поняла, что всегда знала ее местонахождение: место, где она может ступить в пустоту и свободно парить. Перейдя эту линию, Одраде потеряла уязвимость. Ее можно убить, но нанести ей поражение уже нельзя.
— Значит, больше нет Дар и Тар,— сказала Одраде.
Тараза, услышав четкий и раскрепощенный тон Одраде, истолковала его как самоуверенность.
— Может быть, никогда и не было Дар и Тар,— ледяным голосом сказала она.— Как вижу, ты считаешь, что вела себя до сих пор чрезвычайно умно.
«Силы сошлись в битве,— подумала Одраде.— Но я не буду занимать позицию прямо на пути ее удара».
Одраде сказала:
— Альтернативы союзу с Тлейлаксом были неприемлемы. Особенно, когда я поняла, к чему ты на самом деле для нас стремишься.
Тараза ощутила внезапную усталость. Это все-таки было слишком: путешествие долгое, несмотря на прыжки ее не-корабля сквозь космические подпространства. Тело всегда знало, когда его выбивают из привычных ритмов. Она выбрала мягкий диванчик и присела, вздохнув от удобства этой роскоши.
Одраде обратила внимание на усталость Верховной Матери и посочувствовала ей. Они внезапно стали двумя Преподобными Матерями с общими Проблемами.
Тараза это тоже ощутила. Она похлопала по подушке рядом с собой и подождала, пока Одраде присела.
— Мы должны сохранить Орден,— сказала Тараза.— Вот, что единственно важно.
— Разумеется.
Тараза задержала изучающий взгляд на знакомых чертах Одраде.
«Да, Одраде тоже утомлена».
— Ты все это время провела здесь, тесно соприкасаясь с людьми и с Проблемами,— сказала Тараза.— Я хочу... нет, Дар, я нуждаясь в твоих выводах.
— Тлейлаксанцы внешне полностью готовы к сотрудничеству,— сказала Одраде,— но есть в этом лицемерие. У меня возникло несколько тревожащих вопросов.
— Например?
— Что. если акслольтные чаны вовсе не... чаны?
— Что ты имеешь в виду?
— Вафф ведет себя так, как бывает, когда семья старается скрыть ребенка-урода или сумасшедшего дядюшку. Клянусь тебе, он смущается, когда мы начинаем затрагивать тему чанов.
— Но что они только могут...
— Суррогатные матери.
— Но они должны были бы быть...— Тараза умолкла, потрясенная возможностями, которые открывало подобное решение вопроса.
— Кто когда-нибудь видел тлейлаксанскую женщину? — спросила Одраде.
У Таразы возникли возражения... «Но точный химический контроль, необходимость ограниченных вариаций...». Она откинула капюшон и встряхнула волосами, освобождая их.
— Ты совершенно права: мы должны докопаться до всего. Хотя, однако же... это чудовищно.
— И он до сих пор не говорит полной правды о нашем гхоле.
— А что он говорит?
— Не более того, что я уже докладывала: вариация исходного Данкана Айдахо соответствует всем запросам прана-бинду, которые мы оговорили.
— Это не объясняет, почему они убили или пытались убить наши предыдущие приобретения.